LIBRARY.UA - цифровая библиотека Украины, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: UA-908

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами
Заглавие статьи О СОЗДАНИИ НАУЧНОЙ ИСТОРИИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И РАБОЧЕГО КЛАССА СССР
Автор(ы) П. ПАРАДИЗОВ
Источник Борьба классов,  № 4, Апрель  1934, C. 20-26

"всю историю надо начать изучать сызнова"

(Энгельс. Письмо к К. Шмидту. 1890 г.)

1

Предшествующая деятельность научно-исторических учреждений и отдельных исследователей, работающих над историей пролетариата, политические задачи, стоящие перед историческим фронтом, выдвигают теперь перед нами вопрос о создании капитальных исследований в области истории рабочего класса СССР.

Одних документальных публикаций и журнальных статей исследовательского характера теперь уже совершенно недостаточно. Мы обязаны пойти дальше, в направлении создания ряда подлинно научных специальных монографий и больших работ обобщающего характера, больших и мастерски исполненных исторических полотен. Почти полное отсутствие работ этого типа - крупнейший недостаток нашей исторической науки в целом. Он остро ощущается и пищущими историю и читающими ее.

Отставание исторической науки от гигантских темпов развития нашей страны все еще не ликвидировано. Необходимо напрячь все усилия к тому, чтобы покончить с этим отставанием, поднять историческую науку на уровень великих событий нашей эпохи. Одним из решающих шагов в этом направлении может и должно явиться создание крупного исторического произведения, посвященного пролетариату.

Это одна из центральных задач марксистской историографии, задача, на которой с наибольшей глубиной, доказательностью и блеском может быть демонстрирована сила и зрелость нашей исторической науки, ее превосходство не только в области методологии - здесь нищета и псевдонаучность буржуазной исторической мысли разоблачены уже давно, - но и в области конкретного исторического исследования.

Крупнейшие буржуазные исторические школы в Западной Европе первой поломки XIX столетия сложились и выросли именно на истории представляемого ими класса, на истории его происхождения, развития, победы и торжества. В сущности, на этой основе и возникла современная буржуазная историческая наука. В центре ее внимания стояла буржуазия - класс, в одних странах Европы уже утвердивший тогда свое господство на развалинах феодального общества, в других - шедший к тому утверждению. Содержание ее основных и оставивших по себе наиболее прочный след произведений - апология буржуазии.

Маколей в Англии, Тьер и Гизо во Франции создали свои лучшие произведения на изучении истории идейной, материальной и политической эмансипации буржуазии. И для той эпохи их произведения были действительным шагом вперед. Как указывал Маркс, именно названные французские историки впервые и не без успеха, возможного в границах буржуазного миросозерцания попытались взглянуть на исторический процесс как на процесс борьбы классов. Эта относительная научность и прогрессивность буржуазного исторического знания была возможна только потому, что сама буржуазия была тогда еще восходящим классом, полным оптимизма, достаточно уверенным в завтрашнем дне и потому достаточно еще радикальным в исследовании прошлого.

Тайна XIX столетия, говорил Маркс, - эмансипация пролетариата. Для буржуазии и ее идеологов до революции 1848 г. не существовало этой тайны. Тайна всей истории для них заключалась в эмансипации самой буржуазии, в установлении ее господства, которое отныне представлялось вечным и незыблемым, возведенным в своего рода "естественный" закон. С этим умонастроением буржуазные историки и приступали к созданию литературного монумента своему классу. В прошлом они были способ-

стр. 20

ны видеть острую социальную борьбу, будущее же рисовалось ими как гармоническое, лишенное крупных социальных битв развитие, увенчанное господством буржуазии.

1848 год навсегда похоронил эту иллюзию.

Буржуазная наука вообще и в частности историческая наука круто повернули к реакции. Если раньше своим остреем историческая наука была направлена против феодальной аристократии и абсолютизма, то теперь ее главным врагом становится пробудившийся в борьбе пролетариат. Буржуа начинает отказываться от своего революционного прошлого, и это находит отражение в исторических писаниях его идеологов. Тьерри, "потрясенный вдвойне как гражданин и как историк катастрофою 1848 г.", "чувствуя упадок духа", прерывает свой последний крупный труд, знаменитый "Опыт истории третьего сословия", на эпохе Людовика XIV. Он не находит в себе желания довести "Опыт" до эпохи Великой революции включительно. В свете 1848 г. самая эта революция расценивается им уже иначе чем прежде, в более ранних произведениях. Он выносит обвинительный приговор XVIII в., "подготовившему роковой разрыв между третьим сословием и королевской властью".

В предисловии к "Опыту", написанном в 1853 г., он, пытаясь опереться на историю, воюет с социализмом, или, как он выражается, "с предрассудками и системами, которые стремятся разделить массу нации, ныне единую и однородную, на взаимно враждебные классы..."1 . Тень июньских баррикад легла не только на упомянутое предисловие, но и на самый "Опыт", окончательная подготовка к печати которого происходила уже после событий 1848 г.

Поворот к реакции - отнюдь не индивидуальная черта Тьерри. В том же направлении и еще более решительно шли Гизо, Тьер и вся эта историческая школа. То же в сущности происходило и в Англии, где пролетариат еще до 1848 г. громогласно заявил о своем существовании чартистским движением, одним из страстных врагов которого был Маколей. В качестве врага пролетариата Маколей зарекомендовал себя и как политик и как историк. В обеих этих областях он представлял партию вигов. Его "История Англии", писавшаяся под акомпанимент событий 1848 г., должна была доказать историческую давность, и законность политических притязаний буржуазии, и страшную опасность для судеб "цивилизации и свободы" политических и социальных притязаний "грубых и невежественных рабочих классов". И, действительно, это произведение было широко использовано английской буржуазией в ее политической борьбе.

Но с наибольшей яркостью вражда Маколея к пролетариату, его страх перед движением этого класса выразились в его нашумевшем в свое время письме по поводу будущности САСШ, написанном в 1857 г. Это письмо - одно из самых ярких свидетельств влияния революции 1848 г. и последовавших за ней событий на историческое сознание буржуазии. В нем Маколей грозит Америке пролетарской революцией2 .

После 1848 г. и в особенности после Парижской коммуны в буржуазную историографию широкой волной хлынул более или менее тонко завуалированный мистицизм, достигший теперь, в условиях угасания и гниения буржуазной культуры, максимального расцвета. И чем острее становилась борьба пролетариата против буржуазии,


1 О. Тьерри "История происхождения и успехов третьего сословия", стр. 34. М. 1899.

2 Придет время, - пишет он своему американскому корреспонденту, - когда новая Англия будет так же густо заселена как и старая Англия. Заработная плата будет так же низка и будет так же колебаться у вас как и у нас. Вы будете иметь ваши Манчестеры и ваши Бирмингамы, и в этих Манчестерах и Бирмингамах сотни тысяч работников, вероятно, будут иногда без работы. Тогда-то наступит час испытания для ваших учреждений. Бедствие везде делает работника недовольным и наклонным к мятежу; он с жадностью слушает агитаторов, которые говорят ему, до какой степени несправедливо и неестественно, чтобы один человек имел миллионы, а другой не знал, чем пообедать".

"Придет время, - пишет далее Маколей, - когда в Нью-Йоркском штате станет избирать законодательное собрание толпа людей, из которых ни один не будет иметь более чем половину завтрака и не будет ожидать более чем половину обеда. Тогда, - пророчит он, - у вас могут произойти дела, которые сделают невозможным возвращение прежнего благосостояния. Или какой-нибудь Цезарь или Наполеон захватит кормило правления в свою крепкую руку; или же ваша республика будет так страшно разграблена и опустошена в XX столетии, как Римская империя разграблена и опустошена была в V столетии, но с тою разницею, что гунны и вандалы, которые разоряли Римскую империю, пришли извне, а ваши гунны и вандалы будут порождены в вашей собственной стране..." (Маколей. Полное собр. соч. Том I, стр. 36 - 37). Нужно ли пояснять, что "гунны и вандалы XX столетия" - это восставший пролетариат.

стр. 21

тем более удалялась буржуазная историография от подлинно научных позиций и тем более она опешила прикрыться тогой абсолютного беспристрастия и объективности. То же происходило и, как указывал Маркс, не могло не происходить во всех общественных науках. Словом, с выступлением на историческую арену революционного пролетариат, "пробил смертный час" для научной буржуазной экономии, истории, философии1 . Буржуа не мог уже бесстрашно смотреть в будущее и потому не мог не искажать прошлого.

"Низость" мысли, более или менее тонкая фальсификация истомим, в особенности истории социальных движений, стали неизбежным уделом буржуазной исторической науки, поскольку она не стояла на почве чистой прагматики, а пыталась создавать те или иные широкие концепции2 . Да и в области простого собирания чисто фактического материала эта "низость" мысли сказывалась с достаточной силой. И естественно, что Энгельс требовал в конце прошлого столетия начать изучение истории сызнова.

Естественно, что могильщику буржуазии - пролетариату - не было места в буржуазных исторических концепциях, во всяком случае, как суб'екту истории. В буржуазной исторической литературе и поныне нет крупных произведений, посвященных пролетариату.

Впрочем, с течением времени, начиная примерно с последних десятилетий прошлого века, совершенно игнорировать пролетариат буржуазная историография уже не могла. Но в трудах буржуа история рабочего класса искажалась до неузнаваемости; достаточно упомянуть здесь известные писания Зомбарта и Брентано. Да если бы даже буржуазный историк вознамерился самым искренним и беспристрастным образом изобразить историю пролетариата, то из этого все равно вышло бы мало толку. Идеолог гибнущего класса не в состоянии создать подлинно научную историю класса восходящего, а революционно-марксистские исторические силы на Западе пока еще невелики. Исключительно ценные руководящие идеи для такой истории заключены в трудах Маркса и Энгельса, в их переписке, в работах Ленина. Более того: у основоположников научного социализма мы имеем немало страниц, посвященных и конкретной истории пролетариата (не говоря уже о специальной работе Энгельса "Положение рабочего класса в Англии" и XXIV главе "Капитала"). На этой именно основе должна будет создаваться конкретная история западноевропейского пролетариата, но пока этой конкретной истории еще нет.

2

До Октября историй пролетариата России разрабатывалась еще менее чем история рабочего класса Западной Европы.

До 80 - 90-х гг. прошлого века для дворянской и буржуазной историографии России эта проблематика даже и не существовала. Искать в русской исторической литературе той эпохи не только специальные работы, но хотя бы специальные страницы в общих трудах, посвященные пролетариату, - неблагодарное занятие. И проблематика и хронологические рамки исторических писаний того времени исключали пролетариат. Творцы известных многотомных "Историй России" не шли дальше XVIII столетия, да и занятие им почитали не совсем безопасным. В монографиях же и общих очерках, трактовавших о XIX веке, пролетариат, если и упоминается, так только в том смысле, что его в России нет, а если и есть, то он настолько незначителен, что и говорить о нем нет необходимости.

В мелкобуржуазной народнической историографии проблема пролетарата, конечно, тоже не была научно разработана. И не только полупублицистом Флеровским, но и профессионалом-историком В. И. Семевским, крупнейшим народническим историком в России. Правда, еще в начале 80-х гг. Семевский начал пропаганду идеи создания истории "четвертого сословия" России, долженствовавшего, по его мысли, повлечь за собой коренную перестройку всей русской истории. Но, во-первых, в действительно широких размерах это предприятие ему осуществить не удалось, во-вторых, при ближайшем рассмотрении, как "и следовало ожидать, его "четвертое сословие" - синоним не пролетариата, а крестьянства. Из его писем и даже из его специальной рабо-


1 Маркс "Капитал". Изд. 1930. Т. I, стр. XXXVI.

2 О "глубокой низости мысли" буржуазной общественной науки в условиях поднимающегося рабочего движения Маркс говорит много раз и в "Капитале" и в исторических своих работах. Но с наибольшей силой оттенил он этот момент в "Теориях прибавочной ценности". Изд. 1924. См. т. II названной работы, стр. 204 - 207.

стр. 22

ты по истории: сибирских золотопромышленных рабочих это явствует с полной несомненностью. Да и не могли народники с их вульгарной теорией классов, в которой пролетариат и крестьянство рассматриваются как единое "четвертое сословие", "трудовой народ", подняться до правильной постановки вопроса об истории пролетарата. У Семевского "герой русской истории - мужик". Для того времени и это было относительно Прогрессивным шагом, ибо тогдашняя историческая литература в большинстве своем игнорировала крестьянство, составлявшее свыше 70% всего населения страны. Но от этого шага до истории пролетариата - дистанция огромного размера.

Если до 90-х гг. буржуазно-дворянская историография в России игнорировала пролетариат потому, что еще не видела в нем исторической силы, то после возникновения российской социал-демократии, в особенности после революции 1905 г., эта историография избрала тактику замалчивания пролетариата именно потому, что боялась его. Напомним, что здесь речь идет об исторических работах, а не о публицистических выступлениях буржуазных историков. В качестве буржуазных политиков Милюковы, Кизеветтеры, Струве и К° после 1905 г. уже никак не могли игнорировать пролетариат. Буржуазия - даже самая либеральная, кадетская ее часть искала в это время обеспечения своей будущности на путях "последовательных компромиссов с исторически сложившейся властью", т. е. с самодержавием. Ее историки и убивали всю силу своей изобретательности на историческое обоснование необходимости и возможности таких компромиссов между "обществом", т. е. буржуазией, и самодержавием. 1905 год неразрывно связал судьбы русской буржуазии с судьбами монархии, и для буржуа это не было тайной. В страхе перед только что задушенным могучим рабочим движением 1905 г., в страхе перед грядущей пролетарской революцией, буржуа готов был пойти на самый жалкий компромисс с царизмом. Поэтому незримо пролетариат присутствовал и в исторических писаниях буржуазной школы, вышедшей в период между двумя революциями.

Довольно многочисленные попытки писать историю пролетариата в разные времена делали меньшевики.

И в их творениях подлинное лицо революционного российского пролетариата искажено. В их писаниях пролетариат изображается по их собственному образу и подобию, так что в нем невозможно узнать класса, героически боровшегося на баррикадах 1905 г., свершившего величайшую из всех революций - Октябрьскую революцию. Меньшевики фальсифицировали историю пролетариата. И еще в эпоху революции 1905 г. Ленин учил срывать с них маски. Общеизвестна его статья по поводу меньшевистской "истории" декабрьского вооруженного восстания. Характерной чертой работ по истории пролетариата, вышедших из-под пера историков меньшевистского толка, является замазывание или грубое искажение историк революционной классовой борьбы пролетариата, истории партии - этой высшей формы классовой организации пролетариата.

Меньшевистские историки тщательно выхолащивали, замазывали руководящую роль пролетариата в революционном движении конца XIX и XX вв., выдвигая либеральную буржуазию как основную силу революции, преувеличивая революционную роль городской мелкой буржуазии.

В этих работах внимание концентрируется преимущественно на узко экономической стороне дела (положение рабочих, рабочее законодательство) и на чисто профессиональном движении. Но на трактовке и этих вопросов лежит печать примитивного "экономического материализма".

Настоящую научную историю пролетариата могли бы создать только большевики, но их силы были сосредоточены на огромной практической революционной работе, на общетеоретической борьбе за ортодоксальный марксизм. Наконец, большевики в силу подпольного или эмигрантского своего положения были физически отрезаны от главного источника материалов для такой истории - от архивов. Революционеру, да еще пролетарскому, доступа к ним в те времена не было да и не могло быть. Но именно в большевистской литературе и прежде всего в работах Ленина мы находим многочисленные и ценнейшие принципиальные указания, которые должны быть положены в основу научной истории пролетариата. А в таких работах, как "Развитие капитализма в России", в ряде статей, посвященных стачечному движению и революциям 1905 и 1917 гг., собран и блестяще обработан и огромный фактический материал: даны образцы подлинной научной трактовки истории пролетариата.

После Октября началась разработка истории пролетариата, но она; довольно дол-

стр. 23

гое время не имела широкого и планового характера. Да и не сюда в первые годы после Октября были направлены главные силы историков-марксистов. Минувший период в развитии марксистской исторической науки был по преимуществу периодом беспощадной критики и разрушения всех схем и теорий, созданных почти вековым развитием дворянской и буржуазной историографии.

Эта критико-разрушительная работа была абсолютно необходимой, и она составляет самую сильную сторону минувшей полосы развития марксистской исторической науки. Чтобы начать строить новую, действительно научную историю, необходимо было расчистить поле деятельности, камня на камне не оставить от "наследства" антинаучной и враждебной коммунизму буржуазно-дворянской историографии. Это была, конечно, одновременно и созидательная работа, но эта ее сторона выглядит менее рельефно. Новое, подлинно марксистское здание русской истории еще не возведено, и это - дело ближайшего будущего. Пока мы располагаем только самыми общими контурами этого здания, не облеченными еще в необходимой степени в плоть и кровь фактического материала. Самый этот материал не подвергнут еще необходимой предварительной обработке. Одним из первых крупных шагов в направлении возведения нового здания истории России должна стать история промышленности и пролетариата.

Только тогда новая и новейшая русская история - XVIII - XX вв. - примет надлежащий вид, когда в свете ленинского учения будет разработана на огромном (архивном и печатном) материале конкретная история капитализма и пролетариата в России. Необходимость этой работы осознана уже давно. Еще в 1928 г. в одной из своих речей М. Н. Покровский указывал на нее. "Настоящий пролетарский историк будет тот, - говорил он, - кто изобразит процесс развития нашего рабочего класса, как он возник, как он сформировался в класс в тисках царского режима, как он разломал этот царский режим, как он взял власть. Вот когда эту грандиозную картину перед вами нарисуют, то такого человека можно будет назвать пролетарским историком... А людей, которые только перестроили под революционно-марксистским углом зрения тот материал, который обрабатывался в курсах русской истории всегда, - их можно назвать только еще предтечами и даже не Ионами, а предтечами самого Иона"1 .

С 1929 - 1930 гг. разработка истории рабочего класса стала принимать все более широкие и организованные формы. В Институте истории Коммунистической академии образовалась специальная секция истории пролетариата, публикующая свои работы в журнале того же названия. Ценные публикации материалов выпустили Центрархив и Историко-археографический институт Академии наук. Наконец, огромный интерес и значение для истории капитализма и пролетариата имеют книга; издаваемые созданной в 1931 г. постановлением ЦК ВКП(б) Главной редакцией истории фабрик и заводов. Огромный и первоклассного научно-политического значения материал, относящийся к истории пролетариата эпохи Октября и гражданской войны, разрабатывается и в Главной редакции "Истории гражданской войны".

По вышедшим уже книгам по истории заводов - а они в качестве первого опыта, конечно, не шедевр - видно, какую значительную роль могут сыграть эти издания для собирания материала к будущей большой истории пролетариата, не говоря уже об их пропагандистском значении. Нужно только добиться того, чтобы источники, собираемые на местах и входящие обычно лишь незначительной частью в самые книги, были сохранены и приведены в порядок.

Итак, предпосылки, минимально необходимые для успешного начала работы по созданию большого исследования по истории промышленности и рабочего класса СССР, существуют, и нет оснований медлить с этой работой.

На громадном и почти неизученном материале должна быть создана подлинная картина того, как в стране господства крепостничества и абсолютизма возникли и развивались крупная промышленность и индустриальный пролетариат. Как этот класс сформировался в ходе промышленной революции и вырос в грозную революционную силу. Как он, руководимый великой партией Ленина, поднялся до положения господствующего класса на одной шестой части земного шара. Это исследование должно показать, почему именно в России, где вплоть до революции господствовал самый свирепый на европейском континенте политиче-


1 М. Н. Покровский "Историческая наука и борьба классов". ГИЗ. 1933. Вып. 2-й стр. 302.

стр. 24

ский режим, воплотились в жизнь величайшие щей гениев революционного человечества Маркса и Ленина, те самые едем, которые реакционные классы всего мира об'являли "утопией" и "химерой". Это исследование должно противопоставить капиталистическому миру историю нового социалистического мира.

В знаменитом предисловии "К критике политической экономии" Маркс писал, что с уходом с исторической арены буржуазного общества завершается прелюдия истории человечества1 . Начало этому всемирно-исторического значения повороту положено Октябрьской революцией. Набросать картину перехода от "прелюдии" к собственно человеческой истории - задача исключительной сложности и ответственности, но зато и исключительного интереса и значения.

Это такая тема, которая вправе приковать к себе внимание лучших сил нашей исторической науки. Произведение, в котором он найдет свое должное отражение, легко проложит себе путь ко многим десяткам тысяч читателей. Создать такое произведение, повторяем, нелегко. Но создать его необходимо.

3

Уже из сказанного выше видно, как мало научно разработаны многие из тех вопросов, которые должны стоять в центре внимания исследования. В частности очень мало разработана история экономики России, без которой невозможно по-настоящему написать историю рабочего класса. Между тем в этой области иногда приходится встречаться с мнениями странными и прямо нелепыми. Так например еще недавно некоторые историки, считающие себя совершенно искренно марксистами, утверждали, что промышленной революции в России вовсе не было, другие, - что она была, но началась никак не ранее середины 90-х гг. прошлого века. Люди, исповедывавшие подобные взгляды, повидимому, совершенно не замечали, что с их позиции невозможно подойти к ленинскому пониманию всей пореформенной истории России. В слабой изученности экономической истории нашей страны - одна из причин долговременной жизни некоторых, теперь уже похороненных антиленинских представлений о характере русского империализма, революции, 1905 г. и т. д. Но немало путаных "концепций" по этой самой причине и поныне проявляет признаки жизни.

Без научной истории промышленности не может быть создана и научная история пролетариата. Ясно также, что историю и той и другого нельзя ни понять, ни написать, если абстрагироваться от социальной структуры той страны, в которой они существуют, от экономических и политических связей этой страны с другими странами.

При таком абстрагировании не могут быть правильно поставлены и разрешены такие, например, вопросы, как вопрос о первоначальном накоплении капитала и рабочей силы, о формировании пролетариата, его социальных истоках, о влиянии континентальной блокады на промышленность России, о промышленных кризисах 60-х и 80-х годов, о влиянии колониальной политики самодержавия на индустрию и пролетариат, о состоянии промышленности России в эпоху мировой войны. Все это, конечно не значит, что история промышленности и пролетариата должна превратиться в историю России вообще. Всей международной и внутренней обстановки можно и должно касаться только под углом зрения основных тем, только в границах действительно необходимого.

Центральная задача такого научного конкретно-исторического исследования - показать историческую подготовку диктатуры пролетариата, подвести к ленинскому пониманию Октябрьской революции как социалистической революции, подготовленной всем предшествующим ходом мировой и русской истории. Нужно, как этому учат Ленин и Сталин, показать глубочайшую закономерность этой революции. Нужно на громадном конкретном историческом материале вскрыть и показать всю глубину предательства, пошлости и кретинизма героев II интернационала и ренегатов от коммунизма, изображавших дело так, что будто бы в 1917 г. в России не существовало минимально необходимых предпосылок для победоносной социалистической революции и потому рабочий класс России, идя под руководством большевиков на штурм в Октябре, будто бы сходил с почвы марксизма. Теперь уже и; в этом лагере не решаются отрицать успехов социалистического строительства в СССР, но врага надо неустанно разоблачать и бить всеми видами оружия, в том числе и оружием истории.


1 К. Маркс "К критике политической экономии", стр. 13. ГИУ. 1923.

стр. 25

Проблематика истории промышленности и рабочего класса пооктябрьской эпохи еще более остра, исторически обработанного материала еще меньше при прудах материала сырого, архивного и печатного. Блестящую методологическую и политическую канву для истории этого периода дают работы Ленина и Сталина и решения партии.

Нужно показать гигантскую творческую силу пролетариата, ставшего господствующим классом. Необходимо изучить развитие нашей индустрии до эпохи первой пятилетки включительно, тщательно прослеживая действующие здесь закономерности и резко противопоставляя социалистическую индустриализацию Советского союза капиталистической индустриализации на той же территории в эпоху царизма. Нужно, наконец, показать ведущую роль нашей партии во всем этом, не имеющем прецедентов, великом строительстве.

Чтобы создать документальную базу для всей работы, нужно проработать десятки архивных фондов. И здесь с самого же начала тоже должны быть установлены довольно тесные границы, иначе даже крупный авторский коллектив рискует не овладеть материалом, утонуть в бумажном море. Нужно, чтобы Центрархив принял активное участие в этом научном предприятии и поставил на надлежащий уровень дело изыскания источников, их копировки и пр.

Громадный фактический материал, на базе которого только и может быть создана подлинно научная история, должен быть конденсирован и мастерски обработан. С одной стороны, нужно избежать загромождения работы третьестепенными мелочами, с другой - совершенно необходимо, чтобы подобная работа не превратилась в простой социологический скелет, лишенный живой ткани конкретно-исторического материала, а следовательно, и доказательности.

Такого размаха работа, конечно, может быть выполнена только мощным коллективом историков и экономистов. При правильной ее организации в этой работе могут вырасти молодые исторические кадры, ибо любой из сколько-нибудь значительных вопросов, подлежащих разрешению в этой работе, вполне может быть превращен в предмет самостоятельного монографического исследования.

Из опыта всех коллективных работ хорошо известно, что им только тогда гарантирован успех и ценность построения, когда раньше, чем приступить к писанию, создается тщательно и всесторонне продуманный подробный план всего исследования. К разработке такого плана для первого выпуска (XVIII - XIX вв.) Институт истории уже приступил. Этот первый выпуск, для написания которого уже создан авторский коллектив, обнимает историю промышленности и рабочего класса примерно с петровской эпохи до конца прошлого столетия, т. е. до завершения промышленной революции, начала массового пролетарского движения и образования пролетарской партии.

Необходимость в создании такой работы по истории промышленности и рабочего класса СССР вполне назрела. При правильной организации и серьезной подготовке к ней подобная работа вполне может быть выполнена в течение нескольких ближайших лет.

Orphus

© library.ua

Постоянный адрес данной публикации:

http://library.ua/m/articles/view/О-СОЗДАНИИ-НАУЧНОЙ-ИСТОРИИ-ПРОМЫШЛЕННОСТИ-И-РАБОЧЕГО-КЛАССА-СССР

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Легия КаряллаКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://library.ua/Kasablanka

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

О СОЗДАНИИ НАУЧНОЙ ИСТОРИИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И РАБОЧЕГО КЛАССА СССР // Киев: Библиотека Украины (LIBRARY.UA). Дата обновления: 01.06.2014. URL: http://library.ua/m/articles/view/О-СОЗДАНИИ-НАУЧНОЙ-ИСТОРИИ-ПРОМЫШЛЕННОСТИ-И-РАБОЧЕГО-КЛАССА-СССР (дата обращения: 25.09.2017).

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Легия Карялла
Kyiv, Украина
265 просмотров рейтинг
01.06.2014 (1212 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
3 дней(я) назад · от Олег Ермаков
КРЫМ: КУДА ДРЕЙФУЕМ?
Каталог: Политология 
6 дней(я) назад · от Україна Онлайн
КРЫМ КАК ЗАБЫТАЯ ЖЕМЧУЖИНА
6 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Прощай, "остров Крым"!
Каталог: География 
6 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Заминированный Крым
Каталог: Журналистика 
6 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Пошевели извилинами. Не ходил бы ты, Ванек, во юристы
Каталог: Военное дело 
6 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Стаття обґрунтовує соціальну необхідність невідкладної розробки загальної програми щодо вжиття адекватних заходів для налагодження дієвого державного механізму протидії тіньовій економіці. Така програма повинна мати комплексний характер, оскільки її головним завданням має бути побудова антисистеми, яка протистоятиме вдало сконструйованій і налагодженій системі тіньової економіки. Рух у цьому напрямку слід розпочати з права, оскільки воно є формальним регулятором суспільних відносин і проголошує норми поведінки, зокрема й у сфері економіки.
Каталог: Право 
6 дней(я) назад · от Сергей Сафронов
Свавiлля у центрi столицi
Каталог: Политология 
6 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Платон как Аполлон. Plato as Apollo.
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
10 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов

О СОЗДАНИИ НАУЧНОЙ ИСТОРИИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И РАБОЧЕГО КЛАССА СССР
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Украинская цифровая библиотека ® Все права защищены.
2014-2017, LIBRARY.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK