LIBRARY.UA - цифровая библиотека Украины, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: UA-242

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Автор(ы) И. ТОКИН

Борьба классов,  № 9-10, Октябрь  1932, C. 38-69
Автор: И. ТОКИН

I

Исполняется год со времени письма т. Сталина "О некоторых вопросах истории большевизма" - письма, делающего целую эпоху в развитии исторической науки.

Статья т. Сталина и постановления ЦК партии, являются важнейшей вехой в политической борьбе пролетариата и нашей партии. Поднять теоретический уровень всей научно-политической работы, сделать ее достоянием миллионов, двинуть дальше историческую науку на основе обобщения великого исторического опыта пролетариата, приобщения к науке миллионов, сознательно строящих новую жизнь, - это дело величайшей политической значимости.

После письма т. Сталина большевистские кадры историков вплотную приступили к созданию исторических работ, разрабатывающих вопросы новейшей истории рабочего движения, истории большевизма.

Проведена огромная работа по разоблачению троцкистских и всякого рода иных контрабандистов, по разоблачению право- и "лево"-оппортунистических. "теорий" и "концепций". Вплотную приступили к изучению и разработке ленинского наследства.

Историческая наука, вся работа историков-марксистов проникается новыми задачами, становясь по своему характеру и непосредственному значению огромной важности массовым делом, а не только делом профессиональных кадров историков.

Современный этап развития исторической науки находится в определенном соответствии с ленинским этапом в развитии философии марксизма. Ленинский этап развития философии марксизма касается не только какой-либо узкой области теоретической мысли, - он охватывает все области марксистско-ленинского мировоззрения, в том числе и основы исторической пауки.

Историческая наука также переживает ленинскую ступень в своем развитии.

Что значит однако ленинский этап развития исторической науки? Это значит прежде всего, что вся научная работа историков поднимается на новую, высшую ступень, осуществляя разработку ленинского наследства и указаний т. Сталина о задачах исторической науки; вся работа историков пронизывается новой тематикой; центральными вопросами в работе историков становятся вопросы истории большевизма; вместе с тем вообще по-новому ставятся исторические проблемы; историческая наука становится подлинно большевистской исторической наукой, имеющей непосредственной целью своей всемерную помощь партии и Коминтерну в деле полного построения социализма в СССР и борьбы за мировую пролетарскую революцию.

Таким образом и задачи осуществления, реализации ленинского этапа в развитии философии и задачи борьбы за ленинский этап исторической науки в основном одни и те же. Непосредственно эти задачи определяются лозунгом партии о социалистическом наступлении по всему фронту, означающим задачу выкорчевывания всех корней буржуазных, социал-демократических теорий право- и "лево"-оппортунистических взглядов, до последнего времени проникавших в научную работу и получавших в ней то или иное отражение.

Связь между ленинским этапом в развитии философии марксизма и в развитии исторической науки имеет еще одну сторону, которую очень важно подчеркнуть: разработка вопросов истории большевизма, всей его истории, всей его борьбы по всем линиям (и непосредственно политической и теоретической) против оппортунизма имеет огромное значение для реализации задач, вытекающих из ленинского этапа развития философии марксизма.

Возьмем хотя бы такой вопрос, как вопрос о роли Ленина и Плеханова в развитии философии марксизма. Теперь уже всем совершенно ясно, что говорить например о "плехановской ортодоксии", говорить о последовательно-марксистской линии Плеханова в философии марксизма и т. д. - это значит искажать всю историю теоретической и политической борьбы Ленина, большевизма за дальнейшее развитие марксизма, за теорию и практику революционной диалектики, за учение о диктатуре пролетариата, за подготовку победоносной мировой пролетарской революции.

Письмо т. Сталина поставило со всей остротой вопросы исторических и теоретических истоков большевизма. Когда мы говорим о том, что большевизм с самого начала был особым политическим течением, партией нового типа, то мы тем самым говорим, что во всей теории, во всем мировоззрении, во всей научной методологии большевизм представлял собой последнее слово научного социализма, т. е. нечто новое, весьма отличное от теорий, от всех догм, характерных для всех социал-демократических партий, для всего II интернационала.

Мы говорим далее о теоретической разработке революционной диалектики в связи с ленинским этапом развития философии марксизма; мы говорим, что самое главное и основное, что внес Ленин в философию марксизма, заключается в разработке и новом дальнейшем развитии и конкретизации вопросов теории материалистической революционной диалектики. Но что это значит? Это значит, что Ленин обобщил огромный исторический материал прежде всего нашей эпохи-эпохи империализма и пролетарских революций, это значит далее что он по-новому, в свете новой эпохи обобщил весь опыт мировой истории борьбы классов, весь опыт мировой борьбы рабочего класса.

Уже это обстоятельство показывает, что понять ленинский этап развития марксистской философии - это значит понять всю историю большевизма и всю методологию ленинского изучения не только социально-экономических и политических явлений эпохи империализма (их прежде всего), но и всей предшествующей мировой истории. Совершенно ясно поэтому, что когда мы говорим о ленинском Этапе в развитии исторической науки, то мы говорим не только о новой тематике, не только о новых проблемах, поставленных нашей эпохой, но мы говорим также и о методологии исторического знания, мы говорим о новом подходе к изучению вообще всех исторических событий.

Разумеется этот новый подход не означает чего-либо, отрицающего основы марксистского метода исследования исторического процесса. Тов. Сталин в одной из своих работ, посвященных борьбе против троцкистско-зиновьевской оппозиции, говорит так: "Что такое марксизм? Марксизм есть наука. Может ли сохраниться и развиваться марксизм как наука, если он не будет обогащаться новым опытом классовой борьбы пролетариата, если он не будет переваривать этот опыт с точки зрения марксизма, под углом зрения марксистского метода. Ясно, что не может. Не ясно ли после этого, что марксизм требует улучшения и обогащения старых форм на основе опыта при сохранении точки зрения марксизма, при сохранении метода, а Зиновьев поступает наоборот, сохраняя букву и подменяя буквой отдельных положений марксизма точку зрения марксизма, его метод. Что может быть общего между действительным марксизмом и между подменой основной линии марксизма, буквой отдельных формул и цитатами из отдельных положений марксизма?"

Следует совершенно ясно представить, что ленинское историческое наследство и работы т. Сталина дают ответ не только на вопросы эпохи империализма и пролетарской революции. Работы Ленина и Сталина, разрабатывая главным образом и прежде всего центральные вопросы теории и практики пролетарской диктатуры, освещают весь путь борьбы рабочего класса, всю историю капитализма, всю историю человеческого общества. Не приходится говорить о том значении, какое имеют например лекции Ленина "О государстве", его работа "О развитии капитализма в России", "Аграрный вопрос в Россия" и многие, многие другие, или например "Ответы т. Сталина на вопросы свердловцев" (см. 9-й вопрос и ответ в речи от 9 июня 1925 г.), многочисленные высказывания Сталина о крестьянских движениях, о буржуазных революциях, о переходе от феодализма к капитализму и т. д. для разработки вопросов истории докапиталистических формаций, в частности истории феодализма, истории переходных эпох, истории зарождения и гибели классов, история образования и укрепления буржуазных государств и т. д. и т. п.

Разрабатывать все эти и другие исторические вопросы без систематического изучения Ленина и Сталина - это значит лишать науку самого высокого, что она имеет, это значит, собственно, даже не заниматься подлинной наукой, а отойти от нее, неизбежно подпадая под влияние различного рода буржуазных, мелкобуржуазных, социал-демократических схем, теорий и концепций.

Письмо т. Сталина со всей остротой поставило вопросы разработки истории большевизма; эти вопросы поставлены им как центральные вопросы всей исторической науки в целом. Вся наша борьба на историческом участке проходит под лозунгом борьбы за большевистскую партийность исторической науки. Вопрос о большевистской партийности есть вопрос о политических, методологических основах всякого исторического исследования, какого бы отдаленного прошлого человеческой истории это исследование ни касалось.

"Марксизм, - говорил Ленин, - есть вывод, которому учит всемирная история". Марксизм явился результатом научного обобщения всей мировой истории. Стать таковым он мог потому, что он рассмотрел всю мировую историю с точки зрения материалистической диалектики, с точки зрения интересов рабочего класса и дал новый, подлинно научный подход к историческому процессу.

Новый ленинский период в развитии философии и исторической науки революционного марксизма означал и означает таким образом, с одной стороны., обобщение новых фактов всемирной истории, нового опыта пролетарской борьбы; новый ленинский этап означает, с другой стороны, что ко всей исторической науке в целом предъявляются новые требования, вытекающие из особенностей данного исторического периода, из особых, новых интересов рабочего класса, новых потребностей его борьбы, которые делают необходимой разработку целого ряда новых исторических проблем.

Укажем хотя бы на значение изучения истории переходных эпох, периодов зарождения и гибели классов, периодов смены исторических закономерностей.

Вопрос о смене исторических закономерностей, об условиях зарождения и развития ряда новых закономерностей и т. д. представляет собой один из самых главных методологических вопросов исторической науки. Его кардинальная важность обуславливается прежде всего тем, что период смены закономерностей, как учит история, является периодом революционных бурь, когда живая борьба классов, втягивающая в политическую жизнь целые миллионы народной массы, решает самый вопрос о дальнейших путях и формах исторического развития.

Периоды смены закономерностей есть прежде всего периоды революций, изучение которых стоит вообще на первом плане исторической науки. Особое значение имеет изучение нашей эпохи, когда революционная активность рабочего класса, руководимого коммунистической партией, коренным образом меняет все направление исторического развития, уничтожает через пролетарскую революцию самые основы всяческой эксплоатации и создает основы нового бесклассового, социалистического общества. Наша эпоха характеризуется чрезвычайным многообразием форм и способов классовой борьбы: на передний план в качестве решающей силы выступает сознательная борьба пролетариата и его партии - борьба, сама порождающая новые закономерности исторического развития. Ленин в целом ряде своих работ поставил и разрешил вопросы методологии изучения революционных эпох, эпох решающих битв рабочего класса за установление пролетарской диктатуры. Особое значение имеют здесь между прочим его заметки по поводу Суханова (см. т. XXVII). В этих заметках Ленин высмеивает вульгарно-плоское, меньшевистское представление о путях исторического развития, - представление, по которому исторический процесс должен совершаться по определенной, предначертанной меньшевистской мудростью, схеме. "Трусливым реформистам, боящимся отступить от буржуазии, а тем более порвать с ней, - как говорил Ленин, - ...совершенно чужда всякая мысль о том, что ори общей закономерности развития во всей всемирной истории нисколько не исключаются, а, напротив, предполагаются отдельные полосы развития, представляющие своеобразие либо формы, либо порядка этого развития" (т. XXVII, стр. 399).

Понять эту полосу своеобразий, понять то новое, что дала с 1917 г. мировая история, можно только в том случае, если подходить к анализу и оценке событий с точки зрения революционной диалектики. Меньшевики никогда не понимали диалектики, они всегда поэтому искажали, извращали, опошляли марксизм. Ленин бичует "героев II интернационала" за их "рабскую подражательность прошлому" и говорит: "Решающего в марксизме они совершенно не повяли: именно, его революционной диалектики".

Наша эпоха особенно богата фактами смены исторических закономерностей. Выпадение России из мировой капиталистической системы в 1917 г., Великая октябрьская социалистическая революция, означавшая, что впервые после столетий работы на чужих, на эксплоататоров, появилась "возможность работы на себя" (Ленин), вступление СССР в период социализма - все это представляет собою нечто совершенно небывалое в истории, нечто, являющееся сменой исторических путей развития. СССР показал новые исторические дороги. На эти дороги смотрит сейчас пролетариат всего мира. Об'яснить все эти события - это значит написать историю победоносной пролетарской революции на основе правильно понятой революционной диалектики.

В связи с этим между прочим следует отметить всю политическую актуальность и теоретическую значимость работы по созданию истории социалистического строительства. Эта задача - создать полную, научно разработанную историю построения социализма в СССР - давно вполне назрела. За эту работу надо приняться немедленно.

Значение исторических постановлении ЦК партии тем и велико, что они ставят вопросы "Истории фабрик и заводов" и "Истории гражданской войны" в свете всех современных успехов и достижений советской власти и большевистской партии. Создавая "Историю фабрик и заводов" и "Историю гражданской войны" мы должны разрабатывать также всю историю, социалистического строительства. Интернациональное значение этой работы исключительно велико. СССР - база мировой пролетарской революции; такую роль СССР и русский рабочий класс во главе с большевистской партией играют прежде всего потому, что у нас строится бесклассовое социалистическое общество. Довести историю этого строительства до сознания каждого рабочего, каждого трудящегося во всем мире - это значит в огромной степени способствовать революционизированию их, способствовать завоеванию компартиями большинства рабочего класса.

Понять на историческом материале эту смену исторических закономерностей, понять все те исторические события, которые произошли в последнюю эпоху, и на основании изучения их двигать дальше разработку материалистической диалектики - все это, будучи задачей огромной политической важности, представляет собою единый процесс научного большевистского познания. Здесь со всей силой сказываются и взаимосвязь, обусловленность в развитии теоретического знания, развитии материалистической диалектики с развитием исторического знания, с развит и ем исторической науки, с одной стороны, я вся непосредственная политическая значимость исторической науки для современной мировой борьбы рабочего класса, с другой.

Подчеркнем еще раз: только на основании дальнейшего развития учения Маркса и Энгельса, только на основании дальнейшей разработки марксова учения о революционной диалектике, о диктатуре пролетариата, т. е. только на основании того, что дали Ленин и Сталин, толь-


...КО ВСЯКОМУ ВОПРОСУ МОЖНО СОЛИДНО ПОДОЙТИ С УВЕРЕННОСТЬЮ, ЛИШЬ БРОСИВ ИСТОРИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ВСЕ РАЗВИТИЕ ЕГО В ЦЕЛОМ...

ЛЕНИН

ко на основании того, что они внесли в теоретическую сокровищницу марксизма, можно понять, обобщить и сделать все практические выводы из всех тех событий, которые характеризуют нашу эпоху - эпоху пролетарской революции. Ленин в своем письме в журнал "Под знаменем марксизма" (т. XXVII, стр. 187) в 1922 г. писал, что "новейшая история, особенно современная империалистическая война и революция, дают необыкновенно много образцов "диалектики в области отношении экономических, политических". Разрабатывать диалектику надо прежде всего на основании этого исторически обобщенного современного материала. История современной эпохи, история эпохи империализма, история пролетарской революции, история социалистического строительства, мировая история большевизма - все это таким образом представляет важнейшую, основу для разработки материалистической диалектики, теории ленинизма.

Вопрос о связи разработки важнейших исторических вопросов с разработкой теории революционной диалектики вплотную подводит нас к проблеме историзма в марксизме. Подчеркнуть всю важность исторической науки, разработки основных вопросов современной истории, как и истории вообще, для дальнейшей разработки теоретических основ марксизма, для разработки революционной диалектики важно тем более, что у нас в исторической литературе довольно часто можно встретить непонимание того, что историзм составляет живую душу диалектики, что марксизм насквозь историчен, что коммунизм полностью и целиком пронизывается историческим характером подхода к изучению социальных явлений.

Ленин всегда подчеркивал значение этого исторического подхода к рассмотрению всякого теоретического вопроса и обоснованию каждого практического действия. Всегда, когда Ленин говорил о значении исторической науки, о значении исторического изучения данного вопроса, он никогда не забывал упомянуть, что история не есть простой комментарий к отдельным современным событиям, но что теория не может ничего об'яснить, если данное явление рассматривается безотносительно к прошлому и к будущему, т. е. не исторически.

История есть такая наука, которая имеет и обязательно должна иметь своим выводом тот или иной лозунг или практическое действие, т. е. в самом существе своем историческая наука должна не только об'яснять прошлое, но так его об'яснять, чтобы ясно были видны начало и конец развития данного исторического явления; историческая наука дает возможность таким образом, охватывая действительный, конкретный исторический процесс, в известной мере предвидеть будущее.

Из всех замечаний Ленина и Сталина об исторической, науке с несомненностью вытекает, что как не может быть исторической науки без политической, классовой целеустремленности, так нет и настоящей научной классовой пролетарской политики без исторического освещения прошлого и теоретического предвидения не только основ ближайшего развития, но даже и конкретного пути этого ближайшего будущего.

"Ко всякому вопросу, - говорил Ленин, - можно солидно подойти с уверенностью, лишь бросив исторический взгляд на все развитие его в целом" ("Новые статьи и письма", стр. 95). Решительно во всем - в непосредственной политической борьбе, в анализе теоретического вопроса и т. д. - везде нужен, по Ленину, исторический подход, без которого нет ни научного решения вопроса, ни правильной, т. е. научной, пролетарской политики" "Мы должны проверять себя, - писал Ленин, - изучая цепь политических событий в их целом, их причинной связи, их результатах" ("Из дневника публициста", т. XXI, стр. 215). Какой бы вопрос, разработанный Лениным, мы ни взяли, мы всегда найдем у него этот упор на необходимость историзма. Всем известно например, как Ленин писал в годы мировой войны о необходимости исторического рассмотрения вопроса о характерных особенностях новой империалистской эпохи и данной, конкретной, начавшейся в 1914 г. мировой империалистической войны. Необходим конкретно-исторический анализ, учил Ленин. "И от пацифистов, и от анархистов, - писал он, - мы, марксисты, отличаемся тем, что признаем необходимость исторического (с точки зрения диалектическою материализма Маркса) изучения каждой войны в отдельности" (т. XVIII, стр. 193). Всем известно, как Ленин бичевал всегда меньшевиков и Плеханова за непонимание ими революционной диалектики и в связи с этим - непонимание ими историзма. Вспомним, как споря в 1906 г. с Плехановым о сущности буржуазной демократии и о тактике социал-демократии, Ленин обвинял Плеханова в том, что у него нет исторического подхода к явлениям. Ошибка Плеханова, писал Ленин, "состоит в совершенно неисторическом воззрении его на буржуазную демократию в России" (т. IX, стр. 298). Можно было бы привести много примеров. Нам важно здесь подчеркнуть, что для Ленина указание на необходимость исторического подхода к изучению данного явления является важнейшим методологическим указанием, относящимся и к общим вопросам политической и теоретической борьбы и к рассмотрению отдельных, хотя бы и самых на первый взгляд мелких и незначительных явлений. С замечательной яркостью это можно видеть на ленинском анализе событий лета 1917 года, когда невероятно бурный темп развития событий, с каждым днем усложняющаяся обстановка классовой борьбы особенно остро требовали ясного, точного, четкого анализа всего хода революции и каждого отдельного события. Нарастание революционного под'ема масс, все более сплачивающихся вокруг большевистской партии, вызывает контрнаступление буржуазии, бешенство ее вождей и лакеев. Буржуазия организует поход против большевиков, применяя самые гнусные, какие только знал - мир, средства для того, чтобы опорочить вождей рабочего класса. Ленин писал: "Чем ожесточеннее клевещут и лгут на большевиков в эти дни2 , тем спокойнее должны мы, опровергая ложь и клевету, вдумываться в историческую связь событий и в политическое, т. е. классовое, значение данного хода революции". Освещая "историческую связь событий", Ленин находит за внешней видимостью явлений глубинные исторические силы, движение масс, изменяющееся движение классов и их борьбы, линии классовой политики борющихся сил. Ленин отмечает назревание новой революции. Он отмечает "растущее недовольство масс буржуазной политикой буржуазного большинства Временного правительства". И в событиях 20 и 21 апреля, и в дни 10 и 18 июня, и в переломные дни 3 и 4 июля Ленин отмечает "общее, выливающееся через край недовольство масс, возбуждение их против буржуазии и ее правительства. Кто эту суть дела забывает или замалчивает, или умаляет, тот отрекается от азбучных истин социализма относительно классовой борьбы". Ленин, верный своему историческому методу рассмотрения событий, устанавливает то общее, что было во всех перечисленных событиях; он, далее, продолжает анализ исторической связи явлений и устанавливает то новое, конкретно-отличное от предшествующего, что выявилось в этих трех кризисах. "Последний - и, пожалуй, самый поучительный вывод - из рассмотрения событий в их связи, - пишет он, - состоит в том, что все три кризиса показывают нам некоторую, новую в истории нашей революции, форму некой демонстрации более сложного типа, при волнообразном движении, быстром под'еме и крутом спуске, при обострении революции и контрреволюции, при "вымывании", на более или менее продолжительное время, средних элементов.

По форме движение в течение всех" этих трех кризисов было демонстрацией. Противоправительственная демонстрация - таково было бы формально наиболее точное описание событий. Но в том-то и суть, что это не обычная демонстрация, это нечто значительно большее, чем демонстрация, и меньшее, чем революция. Это - взрыв революции и контрреволюции вместе, это - резкое, иногда почти внезапное "вымывание" средних элементов, в связи с бурным обнаружением пролетарских и буржуазных" (т. XXI, стр. 21 - 22).

Не только каждый месяц, но и каждая неделя, а часто и каждый день приносили новые факты, обнаруживающие поступательное движение революции, нарастание нового, социалистического переворота. Ленин внимательно следит за каждым событием, вскрывает классовую линию за каждым действием, учит рассмотрению исторической связи событий, без которого невозможно разобраться в сложном калейдоскопическом водовороте, без которого невозможно подготовить боевые силы для революционного натиска. Раосматри-


--------------------------------------------------------------------------------
2 Статья "Три кризиса"; написана 20 июля 1917 г., т. XXI, стр. 20.
--------------------------------------------------------------------------------

вая вопрос о закрытии "Правды"3 , Ленин говорит, что на этот вопрос надо взглянуть "исторически, в целом, во всем процессе подготовки и осуществления этой меры..." И дальше Ленин связывает в одно целое кадетские требования репрессий против большевиков (составлявшие "одну из главных, если не главную часть политической программы кадетов в революции"), клеветнические вопли буржуазия и кадетов, обвинения в шпионстве и пр. и пр., т. е. сразу вырастает и становится совершенно очевидной линия определенной политики со стороны буржуазной контрреволюции. Только так, т. е. "с исторической точки зрения", рассматривая весь "ход исторических событий" - учит Ленин, - можно правильно оценить классовое, т. е. политическое, значение такого факта, как закрытие "Правды". "Закрытие "Правды", - пишет Ленин, - аресты большевиков и другие преследования их представляют из себя, если взглянуть на суть дела и на связь событий, не что иное, как выполнение давней программы контрреволюции и кадетов в частности" (т. XXI, стр. 56 - 57).

Не будем приводить других мест. Ясно, что исторический подход к изучению значения общественных событий играл у Ленина в его анализе огромную роль. Без этого историзма нет и не может быть правильной ориентировки, а следовательно нет и не может быть правильной классовой политики.

Марксистский историзм внутренне и неразрывно связан, обусловлен самими теоретическими основами марксизма. Логическое, теоретическое есть обобщение исторического несовпадающее с ним, но и не существующее вне его. Исторический материал, правильно, научно обобщенный, дает дальнейшее развитие теории. Сама теория не может развиваться вне исторических обобщений. Совершенно не случайно Ленин в своей статье "Карл Маркс" писал, что "Маркс в ряде исторических работ разрабатывал свою материалистическую теорию" (т. XVIII, стр. 7). Именно в исторических работах, на обобщении конкретного исторического материала Маркс разрабатывал общие вопросы материалистического мировоззрения. Разумеется, это замечание Владимира Ильича не единично и конечно не случайно. Можно было бы указать на другую статью, относящуюся к другому периоду, - на его работу "Государство и революция", где Ленин писал: "Верный своей философии диалектического материализма, Маркс (в решении вопроса о государстве. - И. Т .) берет в основу исторический опыт великих годов революции - 48 - 51 гг." (т. XXI, стр. 38).

Уже из этих мест совершенно ясно, что подлинное развитие материалистической теории, что современное развитие революционной диалектики как теории познания, как логики, должно обосновываться на разработке и обобщении конкретного исторического материала, - прежде всего явлений новой эпохи, (вспомним слова Ленина в его письме в журнал "Под знаменем марксизма"), - но конечно не только на этом материале, но и на историческом материале вообще.

Именно потому, что по самому существу своему всякое теоретическое развитие может продолжаться, подниматься на новую ступень только путем привлечения многообразных и всеохватывающих новых конкретных исторических данных, именно поэтому логическое и историческое в их соотношении было сформулировано Лениным так, что "диалектика включает историчность", как он писал в своих замечаниях на "Экономику переходного периода" Бухарина (Лен. сб. XI, стр. 384)4 .

Конечно мы не должны допускать вульгарного отождествления логического в


--------------------------------------------------------------------------------
3 Статья "О конституционных иллюзиях" от 8 августа (26 июля) 1917 г.

4 Марксизм насквозь историчен. Этого к сожалению не понимают некоторые из наших историков. Они полагают, что историзм - лишь один из приемов, что марксизм существует сам по себе, историзм же и историчность - нечто побочное или во всяком случае нечто совсем другое. При такого рода "толковании" разрывают марксизм и историзм и, естественно, искажают марксистское учение.

Для примера возьмем хотя бы Никольского. Этот историк в одной из своих статей в "Большой советской энциклопедии" (БСЭ, т. VII, стр. 334) пишет, что этнология будет подлинно научной тогда, когда станет, как он выражается, "с одной стороны исторической, а с другой марксистской" Разрыв марксизма и историзма выражен здесь с предельной ясностью. Это - типичная вульгаризаторская трактовка соотношения исторического и теоретического. На самом деле нет подлинного историзма вне марксизма, только марксизм дает настоящую историчность, историчность в подлинно научном смысле этого слова, т. е. в освещении всего рода явлений в целом, всего круга событий, когда становится осязаемой внутренняя связь явлений, когда видно не только начало этих явления, но и конец их.
--------------------------------------------------------------------------------

исторического, но мы не должны допускать и их разрыва, при котором логическая совокупность отдельных теоретических положений развивается как бы сама собой. В своем дальнейшем развитии всякая теоретическая мысль, всякое знание должно неизбежно все время проверяться и обобщаться новым, все более углубляющимся анализом конкретной исторической действительности, в особенности обобщением социальных явлений эпохи войн и революций, - эпохи, дающей особенно иного образцов диалектики.

Разрыв логического и исторического и вульгарное отождествление их одинаково ведут к извращению ленинизма. Единство истории и теории мышления должно быть установлено со всей ясностью.

Во всех своих замечаниях, касающихся отдельных исторических проблем, а также общих теоретических вопросов, Ленин всегда подчеркивал необходимость этого исторического подхода, необходимость соблюдения принципа историзма, без которого нет подлинной материалистической революционной диалектики.

В связи с этим следует остановиться на вопросе о конкретном в исторической науке.

Историческая наука есть конкретная наука, изучающая конкретный исторический процесс. М. Н. Покровский любил говорить, что если бы историческая наука занималась только общими вопросами истории общественно-экономических формаций, тогда бы одной "социологии" за глаза было бы достаточно.

На самом деле "социологии" для понимания и знания конкретной исторической действительности далеко не достаточно: нужна еще историческая наука. Ленин когда-то в письме к Кикнадзе писал, что марксизм стоит только на почве фактов, а не возможностей. Эти слова целиком относятся и специально к исторической науке. Историческая наука стоит на почве фактов, конкретных явлений многообразной, разносторонней исторической действительности.

Исходя из наших общих представлений о развитии, исходя из общих представлений об историческом процессе дать подлинно историческое об'яснение данному факту, т. е. указать на реальную связь, существующую между ним и последующими, указать его место в ряду других явлений, указать на его значение для данного момента, периода, и общеисторическое значение с точки зрения большой исторической перспективы, большого цикла развития и т. д., - сделать это и значит дать историческое представление о конкретном историческом процессе. Сделать это всегда труднее всего и всегда абсолютно необходимо. Без точного учета конкретного многообразия социальных явлений нет научно обоснованной тактики пролетариата и его партии; без анализа конкретной ситуации, конкретного движения классов нет истории классов и их борьбы.

Ленин всегда учил необходимости изучать все единство конкретного многообразия в развитии исторического процесса. В статье "Карл Маркс" он писал: "Маркс указал путь к научному изучению истории, как единого, закономерного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости процесса" (т. XVIII, стр. 13). Надо следовательно понять все единство разностороннего и противоречивого исторического процесса. Эта разносторонность есть многоконкретность. Историк, ограничивающийся общими схемами, был бы не историком, а схематиком, неизбежно попадающим в об'ятия схоластики и софистики. Возьмем для примера того, как важно учитывать все конкретное многообразие исторических явлений данного периода, вопрос о буржуазных революциях на Западе. Ленин в полемике с П. Киевским (см. ст. "О карикатуре на марксизм", т. XIX) писал, что нельзя путать конкретное рассмотрение данного явления с общим определением данной эпохи. Необходимо, говорил он, уметь отличать "данное конкретное явление от всей суммы разнообразных явлений эпохи". И дальше: "Эпоха потому и называется эпохой, что она обнимает сумму разнообразных явлений... как типичных, так и не типичных, как больших, так и малых..." и т. д.

В применении к эпохе буржуазно-демократических революций на Западе можно сказать, что для историка чрезвычайно важно понять все конкретные явления того времени, идущие по линии оформления и развития рабочего класса, хотя главным классом, определявшим общественное развитие, была тогда буржуазия (1789 - 1870 гг. в Западной Европе). Ленин и Сталин учат, что надо прежде всего всегда точно определить, какой класс стоит в центре данной эпохи и, во-вторых,


...МАРКС УКАЗАЛ ПУТЬ К НАУЧНОМУ ИЗУЧЕНИЮ ИСТОРИИ, КАК ЕДИНОГО, ЗАКОНОМЕРНОГО ВО ВСЕЙ СВОЕЙ ГРОМАДНОЙ РАЗНОСТОРОННОСТИ И ПРОТИВОРЕЧИВОСТИ ПРОЦЕССА...

ЛЕНИН

учесть все конкретное многообразие различных явлений в данную эпоху. Конкретное изучение исторического процесса показывает например, что буржуазия была основной движущей силой Великой французской революции в целом; но оно, это изучение, показывает также, что в решающие моменты этой революция власть оказывалась в руках "общественных низов пролетариата и мелкой буржуазии", как определяет Ленин, что буржуазия, как указывает Сталин, неспособна сплотить вокруг себя на сколько-нибудь длительный период трудящиеся и эксплоатируемые массы. Историк, не заметивший всех конкретных явлений эпохи под'ема буржуазии - явлений, идущих по линии оформления сил, накопления опыта борьбы рабочего класса, подготовки его к будущим боям с буржуазией, не понял бы этой эпохи, не понял бы вопроса о зарождении именах исторических закономерностей, не был бы пролетарским историком, не был бы поэтому историком вообще.

В борьбе с меньшевиками в 1903 - 05 - 07 годах и последующих Ленин, продолжая развивать дальше марксово учение об историческом процессе, непрестанно говорит о необходимости учитывать конкретные особенности исторических эпох, конкретные своеобразия в историческом развитии.

Меньшевики слепо применяли созданную ими схему исторического развития буржуазных революций на Западе к вопросу о движущих силах русской буржуазно-демократической революции. Ленин, разоблачая меньшевиков, указывает все время, во-первых, на то, что меньшевики не понимают всей сложности исторического процесса классовой борьбы на Западе (см., например его "Доклад об об'единительном с'езде", изложение спора с Плехановым, пример с Конвентом), а во-вторых, - что самое главное, - меньшевики не понимают особенностей той эпохи, в которую совершалась буржуазно-демократическая революция в России. Это была эпоха империализма, а империализм есть последняя и высшая стадия капитализма; буржуазно-демократическая революция в России совершается при наличии высоко развитого пролетариата, являющегося авангардом всей мировой борьбы рабочего класса, ставящего себе задачей перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую; в России еще до демократической революции возникла большевистская партия и т. д. Неучитывающий эти "особенности", "конкретные своеобразия" исторического процесса, ограничивающийся голым схематизмом не понимает, что в России гегемоном, движущей силой буржуазно-демократической революции явился пролетариат, а не буржуазия, что у нас, в России, как писал Ленин, победа буржуазной революции невозможна как победа буржуазии.

Можно было бы привести много примеров того, какое значение придавал Лени" конкретному и для общих определений эпохи и для об'яснений отдельных исторических движений.

Выступая против Каутского с его буржуазной теорией империализма, Ленин говорит, что Каутский своим определением империализма как раз издевается над исторической конкретностью.

В период империалистической войны, учитывая все конкретное многообразие исторических явлений новой эпохи, Ленин доказывает вопреки мнению "левых" и левых без кавычек, что в эпоху империализма и империалистических войн возможны и войны национальные, что подлинно научный, т. е. подлинно исторический, подход гребет конкретного изучения каждой войны в отдельности и т. д.

Не будем приводить других примеров". Отметим лишь, что неуменье учесть все конкретное многообразие исторического процесса, неуменье понять конкретную ситуацию, разное соотношение борющихся сил и т. д., составляет важнейшую черту "методологии" всякого рода оппортунистических и особенно "лево"-оппортунистических теорий и взглядов.

Схематизм, худшего вида волюнтаризм, увлечение аналогией, революционной фразой отличают представителей этих "теорий". При этом обходят, как писал Лени" в одном месте, то, что составляет "живую" душу марксизма: конкретный анализ конкретной ситуации".

Историзм есть анализ конкретных фактов. Марксистский анализ конкретного исторического процесса есть путь к правильному научному обобщению, без которого невозможно в свою очередь полное и действительное познание исторической действительности в целом. Вспомним, как обращал внимание Ленин в своем письме к Покровскому о его "сжатом очерке" на необходимость воспитания нашей молодежи на основе изучения конкретных фактов и какие предложения он делал для улучшения его книги. Суть указаний Ленина заключалась в том, что надо дать такое изложение конкретной истории классовой борьбы, чтобы люди не увлекались схематизмом, чтобы не играли в аналогии, чтобы воспитывали в себе любовь к изучению фактов, к изучению конкретного, что бы не было верхоглядства...

Все эти соображения по вопросу об историзме и теории марксизма мы привели прежде всего для того, чтобы указать на взаимную зависимость, на взаимную связь и единство в развитии ленинского этапа философии марксизма и ленинского этапа развития исторической науки.

Об этом приходится говорить еще и потому, что борьба с уклонами, с различного рода извращениями, которую мы проводим и в философии марксизма и в исторической науке - эта борьба с уклонами есть важнейшее и в деле разработки методологических основ исторической науки. Бороться с правооппортунистической схемой исторического развития или с "левой" точкой зрения на характер исторического процесса можно успешно только когда, когда эта борьба доведена до разоблачения методологических, теоретических истоков данного направления, данной точки зрения.

Ясно, следовательно, что борьба за марксистско-ленинскую методологию исторического знания, борьба против всяких уклонов в исторической науке это есть борьба и за разработку методологических основ исторической науки.

Большевистская партийность означает, как мы уже сказали, не только новую тематику, не только ряд новых тем, которые необходимо разрабатывать историкам; эта - большевистская партийность означает далее не только новый подход к изучению всех исторических явлений, - большевистская партийность означает также глубокую разработку общих вопросов методологии исторического исследования в связи с борьбой против уклонов (а особенно против правого уклона) в исторической науке, острую и беспощадную борьбу против буржуазных теорий, против буржуазной социал-демократической историографии.

Таким образом и с этой стороны совершенно явственно вытекает связь между вопросами ленинского этапа в развитии философии марксизма и исторической науки.

II

Ленинский этап развития исторической науки со всей остротой и силой ставит перед историками задачи изучения масс, их роли в истории, их борьбы, их исторических действий, вопросы истории пролетариата и в особенности задачи изучения мировой истории большевизма. Остановимся прежде всего на вопросе о роли масс, на вопросе о значении изучение массовой борьбы для марксистско-ленинской исторической науки. Следует прежде всего отметить, что в нашей исторической литературе нередко при освещении тех или иных событий ограничиваются или политической историей в узком смысле слова или же, говоря о массах, ставят эти вопросы не совсем правильно методологически. Между тем вопрос о роли масс имеет огромное значение для исторического исследования. Разбирая вопрос о возникновении и развитии марксизма и критикуя буржуазную методологию, Ленин в статье "Карл Маркс" писал, что прежние (до Маркса) исторические теории имели два главных недостатка: "1) она в лучшем случае рассматривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя того, чем вызываются эти мотивы, не улавливая об'ективной закономерности в развитии системы общественных отношений, не усматривая корней этих отношений в степени развития материального производства; 2) прежние теории не охватывали как раз действий масс населения..." (т. XVIII, стр. 13). Во многих других местах, рассматривая вопрос об изменении классовых сил в революции, Ленин всегда отмечал, что при изучении революции мы рассматриваем вопрос об изменении и усложнении исторического процесса прежде всего под углом зрения втягивания масс в процесс революционной борьбы. Прогресс революции всегда означает прежде всего вовлечение более широких масс в борьбу, переход их борьбы на более высокую ступень. Изучение борьбы масс, их роли, их

исторических действий - это важнейший вопрос марксистско-ленинской исторической науки, стоящий не только для эпохи пролетарской революции, истории Октября, когда совершалось небывалое в истории человечества втягивание масс в революционные бои, включение их в сознательную борьбу против всяческой эксплоатации; в определенном смысле этот вопрос стоит и по отношению к предшествующим эпохам, хотя тогда, как например на заре капиталистического развития, вовлечение масс в борьбу в революционные периоды было неизмеримо меньшим и проходило в определенные моменты при господстве буржуазных и мелкобуржуазных идей. И все же, если взять например вопрос о буржуазно-демократических революциях на Западе, то мы видим, что этот вопрос сейчас, как и все вопросы исторических исследований, должен быть поставлен в значительной степени по-новому. Меньшевистская историография видела и видит в буржуазно-демократических революциях на Западе только борьбу буржуазии, ее главенство, ее руководство, ее роль вождя-гегемона. Массовую борьбу, борьбу крестьян и плебеев (в Великой французской революции), пролетариата (в 1848 г.), борьбу рабочего класса меньшевистские историки или не видят, или, как когда-то Жорес, освещают лишь для того и постольку, поскольку они хотят показать, что революционная масса целиком на протяжении всего периода революционного развития во всех буржуазно-демократических революциях идет под руководством буржуазии и иначе итти не может.

Меньшевистской теорией демократии, меньшевистским преклонением перед демократией определилось например и меньшевистское освещение Великой французской революции, в которой меньшевики видели я видят все истоки и все проблемы борьбы рабочего класса. Для Жореса например Великая французская революция дала самые совершенные об'разцы массовой борьбы; недаром он писал, что движение 5 - 6 октября 1789 г. ("шествие в Версаль") выше и значительнее, чем октябрьская стачка в революции 1905 г. Для Жореса социализм имеет своим источником борьбу за демократию, и самое социалистическое учение ведет свое "начало от идейных течений эпохи Великой французской революции, являясь простым их продолжением.

Марксистско-ленинская историческая наука должна, освещая вопросы истории буржуазно демократических революций, показать всю ограниченность буржуазно-демократических революций на Западе, принципиальную разницу между буржуазно-демократической революцией и революцией пролетарской; она должна, далее, показать вместе с тем в подлинно научном свете борьбу масс, борьбу рабочего класса, которая накладывала особый отпечаток на весь ход классовой борьбы этого времени, не говоря уже о революции 1905 г. в России, в которой пролетариат играл решающую роль гегемона и под руководством большевистской партии с самого начала поставил задачу перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую. Но, повторяем, роль масс, процесс их высвобождения из-под буржуазных влияний надо показать и на истории буржуазно-демократических революций на Западе и на Востоке. Надо показать подлинную историю массовой борьбы, освободив эту историю от буржуазных, меньшевистских фальсификаций. Вопросу о роли масс, освещению их борьбы Ленин придавал огромное значение. Вопрос о роли масс формулируется Лениным как вопрос, по которому проходит водораздел между марксистской и буржуазной историографией, т. е. Ленин выставляет это положение как имеющее крупнейшее методологическое, принципиальное значение.

Это совершенно понятно. Во многих своих статьях Ленин подчеркивал необходимость учиться на опыте массовой борьбы, учиться у масс, у их революционной инициативы. Задача руководства борьбой рабочих масс заключает в себе необходимость изучения опыта их борьбы, точный учет различных форм массовой борьбы, перерастание одних форм в другие, более высокие.

С особой яркостью сказалось это у Маркса и Ленина в их оценке Парижской коммуны. И Маркс и Ленин всегда говорили о необходимости изучения "исторической инициативы масс", их борьбы в героический 1871 год; и Маркс и Ленин поражались чутью "гениально проснувшихся масс". Конечно и Маркс и Ленин прекрасно понимали все несовершенство Парижской коммуны, этого первого опыта пролетарской диктатуры. И Маркс и Ленин говорили, что парижские рабочие не были политически сознательны и не были передовиками с точки зрения их идейного развития, но с точки зрения их массо-

вого действия, которое они совершили в силу самой логики борьбы, парижские коммунары становились передовыми борцами пролетариата. Недаром Ленин в одной из своих статей писал, что "историческую инициативу масс Маркс ценит выше всего" (т. X, стр. 365).

Из всех указаний Маркса, Ленина и Сталина о необходимости изучения массовой борьбы, о необходимости учиться у масс, со всей очевидностью вытекают некоторые положения, учитывать которые необходимо при всяком историческом исследовании.

Очевидно, что необходимо прежде всего ясно и точно определить в каждом случае размах массового движения, массовых действий, необходимо определение того, насколько втянуты трудящиеся массы в данное общественное событие. Как всякая революция, "всякий действительный прогресс в революции есть вовлечение в движение более широких масс" (Ленин), так и всякая действительная история революции есть показ роли масс, показ того, как вовлекаются в движение все более и более широкие массы трудящихся и эксплоатируемых. Нельзя забывать замечательных слов Ленина о том, что "марксизм есть научная трезвость анализа плюс признание огромного значения революционной энергии и иницитивы масс" (т. XII, стр. 32).

И Ленин и Сталин подчеркивают далее необходимость изучения развития форм массовой борьбы, перехода от низших форм к высшим. Необходимо не просто изучать массовую борьбу, историческую роль масс, - необходимо изучать историю массовой борьбы, борьбы рабочего класса, под углом зрения изучения многообразнейших форм этой борьбы, изучения перерастания одной формы в другую, более высокую, приближающую эту форму к непосредственному осуществлению задач борьбы пролетариата и его партии за социалистическую диктатуру5 .

Особое значение, как мы уже сказали, имеет изучение новых форм борьбы, рождающихся во время революционного напряжения всех сил рабочего класса.

Таким образом большевик-историк, изучая роль масс в историческом процессе, изучает многообразнейшие формы их борьбы, вскрывает затушеванные меньшевистскими историками массовые действия, изучает условия роста и перерастания одних форм в другие, изучает формы перехода низших форм в высшие, рождающиеся в борьбе пролетариата за установление своей диктатуры.

III

Этот вопрос вплотную подводит нас к вопросу о решающем политическом я методологическом значении понятия диктатуры пролетариата для всей исторической науки. В статье "Третий интернационал и его место в истории" Ленин писал: "Всемирно-историческое значение III Коммунистического Интернационала состоит в том, что он начал претворять в жизнь величайший лозунг Маркса, лозунг, подведший итог вековому развитию социализма и рабочего движения, лозунг, который выражается понятием: диктатуры пролетариата" (т. XXIV, стр. 248, подчеркнуто мною. - И. Т .).

Со всей силой необходимо подчеркнуть, что это понятие диктатуры пролетариата имеет решающее значение для всей марксистско-ленинской исторической науки в целом.

В статье "К истории вопроса о диктатуре" Ленин писал: "Вопрос о диктатуре пролетариата есть коренной вопрос современного рабочего движения во всех, без исключения, капиталистических странах. Для полного выяснения этого вопроса необходимо знать его историю. В масштабе международном история учения о революционной диктатуре вообще и о диктатуре пролетариата, в частности, совпадает с историей революционного социализма и специально с историей марксизма.

Затем - и это, разумеется, самое важное - история всех революций угнетенного и эксплоатируемого класса против эксплоататоров является самым главным материалом и источником наших знаний по вопросу о диктатуре" (т. XXV, стр. 431, подчеркнуто мною. - И. Т. ).


--------------------------------------------------------------------------------

5 Огромное значение в связи с этим для историков имеет между прочим статья Ленина "Партизанская война" (т. X), в которой содержатся принципиальные указания по методологии исторического исследования важнейших вопросов связанных с этой проблемой.

--------------------------------------------------------------------------------

...ВСЕМИРНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ III КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА СОСТОИТ В ТОМ, ЧТО ОН НАЧАЛ ПРЕТВОРЯТЬ В ЖИЗНЬ ВЕЛИЧАЙШИЙ ЛОЗУНГ МАРКСА, ЛОЗУНГ, ПОДВЕДШИЙ ИТОГ ВЕКОВОМУ РАЗВИТИЮ СОЦИАЛИЗМА И РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ, ЛОЗУНГ, КОТОРЫЙ ВЫРАЖАЕТСЯ ПОНЯТИЕМ: ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА...

ЛЕНИН

В этих словах подчеркнута та мысль Ленина, которая является одной из его центральных идей, пронизывающих все его произведения. Что значат "лова Ленина, что марксизм с его учением о диктатуре пролетариата есть вывод, которому учит всемирная история? Эта мысль означает прежде всего, что идея диктатуры пролетариата, идея борьбы рабочего класса за социальную революцию есть такая идея, которая является результатом научного обобщения всего хода мировой история, обобщением всего опыта мировой борьбы рабочего класса.

Это понятие: диктатура пролетариата имеет, как мы сказали, решающее значение для изучения всей истории капиталистического общества. "Всемирная история, - писал Ленин, - неуклонно идет к диктатуре пролетариата, но идет далеко не гладкими, не простыми, не прямыми путями". Это указание Ленина является также и непосредственно руководящим понятием для истории эпохи империализма и пролетарской революции, ибо пролетарская революция, победоносное восстание рабочего класса, есть результат революционной сознательной борьбы рабочего класса и его партии и является исторически необходимым результатом всего развития классовой борьбы. "В вооруженном восстания, - говорил Ленин в своей речи на с'езде швейцарской социал-демократической партии, - мы видим не только лучший ответ пролетариата на политику правительства, но также неизбежный результат развития классовой борьбы за социализм и демократию".

Рабочий класс рос и развивался в условиях роста противоречий капиталистического общества. Вместе с ростом этих противоречий росли его сознание, сплоченность, организация, воля и решимость к революционной борьбе. Путь развития рабочего класса есть путь борьбы с врагами рабочего класса, проникавшими в ряды пролетариата и пытавшимися дезорганизовать эти ряды, ослабить его революционную мощь.

Путь революции не есть простой, гладкий и прямой путь. Рабочий класс, идя к своей всемирной победе, этот путь к победе совершает в каждой стране "по-своему". Однако, несмотря на эти конкретные различия, она эти особенности, своеобразие каждой страны в отдельности и каждого периода в частности, общая линия развития рабочего класса есть линия его высвобождения из-под влияния буржуазной идеологии, линия проникновения коммунистического сознания, линия организации и борьбы под руководством коммунистической, большевистской партии, линия последовательной борьбы за коммунистическую революцию.

Для того, чтобы понять начало борьбы рабочего класса, для этого нужно видеть конец этой борьбы. Конец этот мы можем видеть лишь теоретически. Здесь между прочим с особенной яркостью сказывается необходимость теоретического обоснования для всего исторического исследования. Об'ективизм в истории заключается не в том, чтобы давать эмпирическое изображение отдельных фактов из области человеческого прошлого, - подлинный об'ективизм состоит в том, чтобы оценивать весь круг событий, учитывая и начало этого круга и конец его.

Все эти соображения имеют непосредственное отношение к вопросам истории пролетариата.

Для того, чтобы понять историю классовой борьбы современной эпохи, для того, чтобы полностью об'яснить всю борьбу пролетариата за социальную революцию, за установление своей диктатуры, чтобы об'яснить современные факты пролетарской борьбы, нужно изучить и всю историю борьбы пролетариата под углом зрения роста, вызревания его сил и создания условий его решающих битв против буржуазии.

Разумеется, это не значит, что мы будем приписывать рабочему начала XIX столетия те мысли и те формы борьбы, к которым рабочий класс в результате долголетнего опыта своей борьбы пришел лишь в конце XIX и начале XX столетий. Но это значит, что мы будем видеть одну определенную линию развития революционного пролетариата, в начале своего исторического пути шедшего на Западе вместе с мелкобуржуазной демократией, будучи почти не отделен от нее, выступавшего наиболее последовательно в борьбе против феодализма и абсолютизма, хотя еще и под мелкобуржуазными лозунгами (эпоха Великой французской революции), и только потом постепенно освобождающегося от мелкобуржуазной и буржуазной идеологии, идейно и политически организовывающегося самостоятельно как класс. Отдавать например историю пролетариата эпохи демократических революций на Западе целиком по линии буржуазных движений нам никак не приходится. Это ни в какой степени не отвечает марксизму, тому подлинному объективизму, который учит не только пониманию тех или иных особенностей классовой борьбы данного периода в истории капитализма, но и пониманию всей линии классовой борьбы пролетариата на всем протяжении истории капиталистического общества.

Именно в этом смысле Ленин и говорил, что "основание одного рабочего союза имеет большее историческое Значение, чем битва под Садовой. Сражение под Садовой решало вопрос о первенстве одной из двух буржуазных монархий, австрийской или прусской, в деле создания национального германского капиталистического государства. Основание одного рабочего союза было маленьким шагом ко всемирной победе пролетариата над буржуазией" (подчеркнуто мною. - И. Т. ). Ленин, говоря об истории борьбы пролетариата за социальную революцию, никогда не забывал упомянуть о необходимости изучения и ранних движений пролетариата, ранних периодов его классовой борьбы, когда история не поставила еще на очередь задачу непосредственной борьбы за пролетарскую революцию. Именно в этом смысле и надо понимать методологическое значение понятия диктатуры пролетариата для истории рабочего класса эпохи буржуазно-демократических революций на Западе. Для примера можно указать на вопрос о лионском восстании 1831 г., которое нередко освещают без всякой связи с последующей историей борьбы рабочего класса. Между тем совершенно ясно, что связывать такие события, как лионское восстание, лишь с прошлой историей стихийной борьбы, видеть в таких событиях лишь вспышку отчаяния масс, а не начало борьбы рабочего класса за свое освобождение, это значит становиться на позиции либерализма, а не революционного марксизма.

Необходимо видеть всю линию борьбы пролетариата в истории капиталистического общества. Тот факт, что в начальные периоды своей борьбы рабочие выступали без ясного политического сознания, будучи неорганизованными в свою партию, что они терпели большие поражения и добивались лишь незначительных успехов, - этот факт не может заставить нас рассматривать эти периоды борьбы пролетариата изолированно и вне связи с последующей историей пролетариата за свое освобождение.

Надо видеть внутреннюю логику развития противоречий капиталистического общества в целом. В 1915 г. в одной из своих статей Ленин, разоблачая оппортунизм, между прочим писал: "Забыты чартизм, июнь 1848 г., Парижская коммуна, октябрь и декабрь 1905 г. Рабочие идут к своей всемирной революции не иначе, как через ряд поражений и ошибок, неудач и слабостей, но они идут к ней" (т. XVIII, стр. 118).

Ленинский анализ истории капиталистического общества, его анализ истории борьбы рабочего класса абсолютно чужд тому об'ективизму и фатализму, по которым общественное явление представляет собою слепой результат "об'ективно" сложившихся обстоятельств и в которых отсутствуют воля и сознание борющегося рабочего класса. Ленинский исторический анализ включает в себя признание огромного значения классового сознания, классовой воли и организованности для развития и исхода классовой борьбы.

Исторический путь, по Ленину, не предопределен фатально, живая борьба классов решает вопрос о характере, путях, формах исторического развития.

Вспомним, как ставил Ленин вопрос о так называемом прямом или зигзагообразном пути развития например в своей статье "Против бойкота".

Ленин писал там, что "история обыкновенно идет зигзагообразным путем", что это бесспорно. Однако важнейшим политическим, тактическим вопросом Левин


...В ВООРУЖЕННОМ ВОССТАНИИ МЫ ВИДИМ НЕ ТОЛЬКО ЛУЧШИЙ ОТВЕТ ПРОЛЕТАРИАТА НА ПОЛИТИКУ ПРАВИТЕЛЬСТВА, НО ТАКЖЕ НЕИЗБЕЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ РАЗВИТИЯ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ ЗА СОЦИАЛИЗМ И ДЕМОКРАТИЮ...

ЛЕНИН

считает не это бесспорное положение, а вопрос о том, каковы задачи марксистов в тот период, "когда та же самая история ставит на решение борющихся сил вопрос о выборе прямого или зигзагообразного пути" (т. XII, стр. 21). Здесь с необычайной силой сказывается действенность ленинского подхода к историческому процессу. Вульгарно-эволюционному представлению о мировой истории Ленин противопоставляет глубокое, основанное на законах материалистической диалектики объяснение сути, характера, форм исторического процесса. Но Ленин не ограничивается простым констатированием разнообразия путей мирового развития; он подчеркивает, что, несмотря на то, что существуют об'ективные закономерности развития и именно в пределах их, люди творят сами свою историю, и борьба классов, ее исход решает вопрос о путях так называемого об'ективного развития. "Революционные периоды, - пишет он, - являются по преимуществу как раз такими периодами истории, когда в сравнительно короткие промежутки времени столкновение борющихся общественных сил решает вопрос о выборе страной прямого или зигзагообразного пути развития на сравнительно очень продолжительное время". Марксист должен "уметь помогать массам в борьбе за выбор прямого пути". Таким образом об'ективный ход исторического развития не есть какой-то слепой процесс, совершающийся помимо людей. В исторической действительности мы всегда имеем борьбу старого с новым шли с предвестником, зачатком нового. Различные классы борются за различные пути; живая борьба классов, включающая страсть, волю миллионов, решит, кто явится победителем и в связи с этим какой именно путь исторического развития окажется "об'ективно" необходимым.

Именно такое понимание содержания и характера исторического процесса вплотную подводит нас к вопросу о единстве теории и практики в исторической науке. Совершенно очевидно, что марксист-историк, об'ясняющий "объективные тенденции" развития и доводящий свое объяснение до исторического понимания современности, не может не стать на точку зрения того класса, теорией и практикой которого марксизм является. Исторический процесс есть процесс классовый, есть процесс борьбы различных классов за различные пути исторического развития. Ясно, что марксист-историк может быть только классовым, партийным историком, становящимся при об'яснении явлений истории на позиции классовые, пролетарские, партийные.

История как бы предоставляет классам на выбор различные пути развития. Живые действующие силы в жестокой революционной борьбе решают вопросы истории. Ясно, что марксизм тоже борется за определенный путь развития, ибо марксизм - тоже "живая и действующая историческая сила", как говорил Ленин. Марксизм и историческая наука, своим об'яснением событий помогающая политической борьбе рабочего класса и развитию его теории, глубоко партийны. Именно так "научно-классово" ставил Ленин проблемы мировой истории. Именно в таком понимании исторического процесса заложена вся глубочайшая практическая действенность марксизма, его классовая целеустремленность, ибо такое понимание делает и самый марксизм, коммунистическое мировоззрение, марксистско-ленинскую историческую науку действующей исторической силой, со всей энергией борющейся за осуществление победоносной пролетарской революции.

В ленинском анализе исторического развития дается таким образом точный анализ об'ективной действительности (марксизм стоит на почве фактов, говорил Ленин) с учетом огромного значения борьбы данного класса для определения хода развития той действительности, важнейшим элементом которой эта классовая борьба является.

"Мы не падаем духом, - писал Ленин, - ни при каком повороте истории. Но мы не позволим ни одному повороту истории пройти без нашего участия, без действительного вмешательства передового класса" (т. XVI, стр. 620).

Мы проследили указания Ленина на вопрос о том значения, какое имеет понимание всей исторической борьбы пролетариата для изучения всей истории капиталистического общества в целом, для изучения мировой истории. Нам нужны ленинские работы по мировой истории пролетариата. Мы должны на основании самостоятельных научных исследований разоблачить до конца классовый смысл той концепция, которую легко обнаружить в работах Тарле и Матьеза, изданных когда-то в серии "История пролетариата" Институтом Маркса и Энгельса под руководством Рязанова. Характер этих работ совершенно ясен. Тарле в своих статьях о лионском восстании в "Архиве Маркса и Энгельса" и в своих работах, относящихся к истории рабочего класса первого периода развития промышленного капитализма, проводил одну линию - линию историка, желающего на исторических работах показать, обосновать необходимость подчинения рабочего класса руководству буржуазии, т. е. это были работы контрреволюционера, применявшего и делавшего историческое исследование в угоду буржуазии. Исторические работы Матьеза - этого мелкобуржуазного историка, так ярко потом показавшего свое реакционное политическое лицо, - никак не могут быть причислены к марксистским историческим работам.

А между тем историю мировой борьбы пролетариата создать надо во что бы то ни стало. Нам нужно конечно знать прежде всего опыт послевоенных восстаний рабочего класса, опыт вооруженной борьбы в условиях послевоенного кризиса капитализма. Но нам нужно знать не только это; нам нужно со всей полнотой изучить всю историю рабочего класса. Нельзя например забывать чартизм и июнь 1848 г. - так учил Левин.

Вопрос об истории большевизма, с такой политической остротой поставленный в письме т. Сталина, требует разработки вопросов всей исторической борьбы рабочего класса. Эта задача стоит в качестве первоочередной, важнейшей политической задачи перед всей исторической наукой.

IV

Письмо т. Сталина и "Ответ т. Сталина" по поводу письма "О некоторых вопросах истории большевизма" (см. стр. 5 - 8 настоящего номера) ставят со всей остротой вопросы истерии большевизма и показывают, как надо разрабатывать эти вопросы. Тов. Сталин подчеркнул нераздельность политической и теоретической борьбы, которую вел большевизм, показав, что большевизм с самого начала своей борьбы был течением и партией, которая теоретически и политически в самом главном, по самому существу своему, отличалась от всех групп во II интернационале, ибо только он разрабатывал подлинно революционно, подлинно марксистски с точки зрения материалистической диалектики вопросы учения о диктатуре пролетариата. Историки должны показать таким образом все стороны той борьбы, которую вел большевизм с самого начала своего возникновения. Особое значение в связи с этим приобретают вопросы истории, возникновения большевизма. Большевизм конечно развивался и развивается, обогащаясь новым опытом борьбы рабочего класса, при этом однако с самого начала своего существования большевизм был прежде всего учением о диктатуре пролетариата. Только большевизм сумел правильно поставить вопросы борьбы за победоносную пролетарскую революцию. Это означает, что большевизм есть такое мировоззрение, которое во всех своих истоках представляло нечто совершенно новое по сравнению с официальными теориями, господствовавшими в течение долгого периода в социал-демократических партиях. Для исторической науки, ставящей в центре своего внимания вопросы истории большевизма, особенно важно подчеркнуть это единство в развитии теоретической и политической борьбы большевизма. Ленин не раз отмечал, что именно непоследовательность, уклонения от ответов на отдельные теоретические и политические вопросы способствовали потом развитию неправильных теорий, целых систем взглядов, искажающих марксистское учение, приводивших к определенным политическим, - именно антипролетарским выводам. Международный оппортунизм имел и имеет своим основанием, классовыми корнями, влияние империалистической буржуазии через рабочую аристократию на рабочий класс, влияние на него также мелкобуржуазных слоев населения, не отделенных в жизни и быту китайской стеной от рабочего класса. Это влияние буржуазии, закрепленное в эпоху империализма созданием рабочей аристократии, есть главная современная классовая основа оппортунизм

...МЫ НЕ ПАДАЕМ ДУХОМ НИ ПРИ КАКОМ ПОВОРОТЕ ИСТОРИИ. НО МЫ НЕ ПОЗВОЛИМ НИ ОДНОМУ ПОВОРОТУ ИСТОРИИ ПРОЙТИ БЕЗ НАШЕГО УЧАСТИЯ, БЕЗ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА ПЕРЕДОВОГО КЛАССА...

ЛЕНИН

ма. Наряду с этими экономическими классовыми истоками оппортунизм имел и имеет классовые теоретические корни, имеет свои теоретические истоки. Когда мы освещаем всю историю большевизма, всю историю победоносного международного шествия большевизма, нам чрезвычайно важно вскрыть также все теоретические истоки расхождений большевизма и официального "марксизма" II интернационала и показать, что большевизм представлял и представляет собою единственное последовательно-марксистское воинствующее учение рабочего класса.

Таким образом необходимость единого и цельного изучения всех сторон деятельности и развития большевизма диктуется самой сутью большевизма, представляющего в себе неразрывное единство теории и практики рабочего движения. Со всей очевидностью необходима в частности и в особенности разработка истории возникновения большевизма. Именно история его возникновения ярко показывает всю разницу между большевизмом и всеми другими социал-демократическими партиями.

Необходимость такого всестороннего изучения партии большевизма диктуется и непосредственными политическими задачами, стоящими перед компартиями капиталистических стран и Коммунистическим интернационалом. Задачи завоевания большинства рабочего класса, разгрома социал-фашизма, изоляция всех соглашательских партий, групп и течений, осуществление задачи сосредоточения безраздельного руководства всеми формами борьбы рабочего класса в руках одной, единственной партии пролетариата коммунистической партии, - все это требует широкой исторической пропаганды большевизма; все это требует ясного и точного показа того, что только большевизм был течением и партией, последовательно боровшимся за подлинные классовые интересы международного пролетариата. Ясно, что история большевизма должна стоять в центре всей работы историков, в центре исторической науки.

Такое место истории большевизма в системе исторических знаний диктуется далее и всем развитием самой исторической науки.

Вся история рабочего класса, правильно, научно, по-большевистски понимаемая, вплотную подводит нас к необходимости изучения истории большевизма как высшей формы организации рабочего класса в его борьбе за пролетарскую диктатуру, за построение бесклассового социалистического общества. Лозунг большевистской партийности исторической науки вытекает таким образом и из самой внутренней структуры марксистско-ленинской системы исторического значения. Этот лозунг есть политический лозунг большевистской партии и рабочего класса, обращенный к историческому знанию. Он есть в то же время лозунг, с железной необходимостью вытекающий из подлинно марксистски, подлинно ленински построенной исторической науки.

В самом деле. Наша эпоха есть эпоха высших форм классовой борьбы. Ленин учил, что марксизм - революционное учение по самому своему существу. "Маркс всю цену своей теории, - говорил Ленин, - полагал в том, что она "по самому существу своему - теория критическая и революционная". И это последнее качество действительно присуще марксизму всецело и безусловно потому, что эта теория прямо ставит своей задачей вскрыть все формы антагонизма и эксплоатации в современном обществе, проследить их эволюцию, доказать их преходящий характер, неизбежность превращения их в другую форму и послужить таким образом пролетариату для того, чтобы он как можно скорее и как можно легче покончил со всякой эксплоатации".

Теория Маркса "соединяет строгую и высшую научность (являясь последним словом общественной науки) с революционностью, и соединяет не случайно, не потому только, что основатель доктрины лично соединял в себе качества ученого и революционера, а соединяет в самой теории внутренне и неразрывно".

Так писал Ленин еще в 1894 г., накануне империалистической эпохи, формулируя одно из центральных положений марксизма - о единстве теории и практики. Задача теории, цель науки - "содействие классу угнетенных, - писал он. - Следовательно, прямая задача науки, по Марксу, это - дать истинный лозунг борьбы..." "Лозунг борьбы" нельзя дать, не изучая со всей подробностью каждую отдельную форму этой борьбы, не следя за каждым шагом ее, при ее переходе из одной формы в другую, чтобы уметь в каждый данный момент определить положение, не упуская из виду общего характера борьбы, общей цели ее, - полного и окончательного уничтожения всякой эксплоатации и всякого угнетения"6 .

Наша эпоха есть новая эпоха, последний этап, высшая стадия в развитии капитализма и последний этап, последняя стадия развития классового общества вообще. Эта эпоха, т. е. эпоха империализма и пролетарской революции, есть эпоха новых закономерностей, новых, более сложных форм борьбы. Самым крупным этапом в этом смысле является конечно Октябрьская социалистическая революция - важнейший факт мировой истории.

Открыв дорогу социалистическому строительству, показав впервые в истории путь к освобождению от всякого рабства и угнетения, российский пролетариат представил собою огромную историческую силу, играющую крупнейшую роль в развитии так называемой объективной материальной действительности. Революция, рожденная противоречиями материальных сил, изменяет "объективную действительность", меняет пути и формы исторического развития, рождая новые общественные закономерности. Пролетариат, возглавляющий всю трудящуюся и эксплоатируемую массу, совершает революцию, являясь таким образом классовым носителем и творцом новых исторических путей, новых закономерностей. Партия, большевизм руководит этой борьбой пролетариата, поднимая его на борьбу, организуя и сплачивая его, делая его способным к победоносной социалистической революции. Партия есть самый главный инструмент пролетарской революции; она есть также самое мощное орудие классовой борьбы победившего пролетариата, строящего социализм. Партия есть концентрация всех возможностей пролетариата как исторической силы; под ее руководством осуществляются эти возможности, превращаясь в действительность; партия является таким образом важнейшим фактором общественного развития.

"В период предреволюционный, - писал т. Сталин, - партия не имела и не могла иметь того серьезного и решающего значения, которое она приобрела потом в условиях открытых революционных схваток" ("Вопросы ленинизма", стр. 151). Это изменение роли и значения партии связано со всеми изменениями в условиях обострившейся классовой борьбы, дошедшей до ее высших форм.

Партия сама есть высшая форма классового об'единения, классовой организации пролетариата. Партия есть однако "не только высшая форма классового объединения пролетариев, - она есть вместе с тем орудие в руках пролетариата для завоевания диктатуры, когда она еще не завоевана, для укрепления и расширения диктатуры, когда она уже завоевана". "Партия, - писал дальше т. Сталин7 , - нужна пролетариату не только для завоевания диктатуры, она еще больше нужна ему для того, чтобы удержать диктатуру, укрепить и расширить ее в интересах полной победы социализма".

Для того, чтобы выполнить эту роль руководителя исторической борьбы пролетариата, партия очевидно "должна быть вооружена революционной теорией", т. е. партия "должна видеть дальше рабочего класса" (Сталин). Партия, руководящая борьбой пролетариата, в своей борьбе завоевывает новые позиции, добивается всемирно-исторических побед и развивает дальше учение Маркса - Ленина. Всякая наша наука есть поэтому постольку наука, поскольку она связана с задачами партии, с ее борьбой, ее победами, уроками ее борьбы. Это означает, что всякая наука (это относится и к истории, и к политической экономии, и ко всякой другой науке) есть постольку наука, поскольку она партийна в самом своем существе.

"Строгая партийность, - писал Ленин ещё в 1905 г., - есть спутник и результат высоко развитой классовой борьбы". Партия сознательного пролетариата, писал он дальше, "вполне законно воюет всегда с беспартийностью", ибо "беспартийность есть идея буржуазная. Партий-


--------------------------------------------------------------------------------
6 Ленин, т. I, стр. 218 - 219.

7 "Вопросы ленинизма", стр. 159.
--------------------------------------------------------------------------------

ность есть идея социалистическая"8 . Конечно надо уметь применять это положение к отдельным вопросам и отдельным случаям в связи с конкретной постановкой каждого вопроса; ясно однако, что эти положения имеют решающее значение для всякой науки, в том числе и исторической, и для нее в первую очередь. Марксизм насквозь историчен; вспомним, что Ленин в своих замечаниях на "Экономику переходного периода" Бухарина отмечал, что "диалектика включает историчность", что "диалектика должна рассматривать свой предмет разным образом исторически"; вспомним приведенные нами в начале статьи указания Ленина на то, что Марке разрабатывал важнейшие вопросы борьбы пролетариата (например учение о государстве) на основе исторического опыта борьбы пролетариата, что "ко всякому вопросу можно солидно подойти с уверенностью, лишь бросив исторический взгляд на все развитие его в целом", и т. д. Теория есть обобщенный исторический опыт. Массы в этом смысле учатся на истории своей собственной борьбы. Это обобщение исторического опыта однако не может быть абсолютно одинаковым, неизменяющимся во все времена при всяких условиях: партия обобщает исторический опыт под углом зрения новых задач пролетариата в новую эпоху.

В этом смысле можно сказать, что не только прошлое помогает нам раскрывать настоящее, но и настоящее в процессе исторического познания является важнейшим моментом для понимания прошлого. Без внутреннего проникновения исторической науки задачами теперешней борьбы пролетариата и его большевистской партии нет научного освещения прошлого, нет партийной науки, т. е. нет науки в подлинном смысле этого слова.

Теория становится материальной силой, если ею овладевают массы, писал когда-то Маркс. Именно партия делает теорию материальной силой, делая ее достоянием миллионов, их сознанием, их волей к действию, их действием. Воля партии имеет поэтому огромный коэфициент действия рабочего класса, огромный коэфициент изменения об'ективной материальной действительности. Устанавливается совершенно новая ступень в развитии единства теории и практики. Партийность истерической науки означает поэтому изучение всех тех форм борьбы, которые подводят

пролетариат, большинство рабочего класса, под руководство большевистской партии - единственной выразительницы прогрессивных об'ективных потребностей общественного развития. Воля и стремление партии и рабочего класса отражают об'ективные потребности социального развития; партия руководит борьбой пролетариата - класса, единственно способного последовательно до конца осуществить об'ективные исторические возможности - изменить пути исторического развития, т. е. совершить пролетарскую социалистическую революцию, построить бесклассовое социалистическое общество. Борьба большевистской партии за осуществление коренных интересов пролетариата, борьба ее против всех врагов рабочего класса, против всего, что задерживает, тормозит, тянет в другую сторону - в сторону соглашения с буржуазией, - эта борьба большевизма есть высшая форма исторической борьбы классов, исторической борьбы пролетариата. Изучение и разработка истории большевизма есть центральная и высшая задача большевистской исторической науки.

V

Вопросы истории большевизма есть таким образом вопросы, имеющие решающее значение для всего развития исторической науки.

За последнее время значительная часть наших исторических кадров вплотную подошла к подлинно научной разработке этих вопросов. Некоторые однако недостаточно учитывают те методологические основы, на которых должна строиться история большевизма. Взять хотя бы вопрос о том, когда большевизм "вышел на мировую арену". Многие историки, ставя вопрос об этом и по-различному на него отвечая, не понимали при этом интернационального характера большевизма, присущего ему в самого начала его возникновения; большевизм с самого начала своего возникновения и самым фактом своего возникновения как политическое течение и как политическая партия был явлением международного порядка, означавшим исторический поворот в международном рабочем движении. При той поста-


--------------------------------------------------------------------------------
8 Ленин, т. VTIT. стр. 412, 416 и др.
--------------------------------------------------------------------------------

новке вопроса, когда какой-то период признают за "чисто русский", большевизм рассекается исторически на две (или больше) эпохи и получается, что при своем возникновении большевизм не был учением о диктатуре пролетариата; при такой постановке вопроса молчаливо признается, что в какой-то первый период, хотя бы и самый незначительный, большевизм был явлением чисто русского порядка.

Надо "думаться в замечательные слова Ленина: "большевизм есть последнее слово научного социализма".

Что значит "последнее слово"? Если мы вспомним слова Ленина, что коммунизм - это вывод, которому учит мировая история, если мы вспомним, что "теория есть опыт рабочего движения всех стран, взятый в его общем виде" (Сталин), что большевизм как учение о пролетарской диктатуре с самого начала своего возникновения был учением международной борьбы рабочего класса, знаменем всего мирового пролетариата, если мы вспомним, что "ленинизм есть явление интернациональное, имеющее корни во всем международном развитии, а не только русское" (Сталин), что большевизм возник как учение о пролетарской революции и о диктатуре пролетариата, вопрос о которой был поставлен в порядок дня всем ходом мирового развития, дошедшего до эпохи империализма, которая является, по определению Ленина, кануном социалистической революции, - если мы вспомним все это, то нам станет совершенно ясно, что большевизм как политическое течение и политическая партия с самого начала своего существования был международным течением и партией, резко отличавшейся, как мы уже сказали, от всех группировок II интернационала, от всех социал-демократических партий.

Разумеется, это не значит, что большевизм с самого начала оказывал на мировое революционное движение такое же мощное влияние, какое он приобрел потом, в особенности после Октябрьской революции, после образования Коммунистического интернационала или например после вступления СССР в период социализма. В 1903 - 1905 гг. западноевропейские рабочие очень мало знали о большевизме. Вожди и "ортодоксы" II интернационала постарались сделать так, чтобы о большевизме знали как можно меньше и искаженно. Но этот факт говорит только о том, что вопрос о большевизме был вопросом жизни и смерти II интернационала, особенно в период после революции 1905 г., когда во II интернационале установилось фактическое безраздельное господство оппортунизма и его разновидности - центризма, когда особенно сильно сказывалось все более нараставшее противоречие между революционизировавшейся пролетарской массой, с одной стороны, и вождями я чиновниками социал-демократических партий, с другой. За всю эпоху II интернационала мы видим борьбу двух тенденций в международном рабочем движении: революционной и оппортунистической. Большевизм и выражал наиболее последовательно, сознательно, с точки зрения коренных, социалистических (интересов рабочего класса, революционную тенденцию. Естественно, что большевизм явился тем единственным в международном рабочем движении последовательно-марксистским революционным учением, той партией, которая давала ответы на все теоретические и практические вопросы русской революции и на все вопросы мировой борьбы рабочего класса, на все вопросы международной пролетарской революции.

При разработке вопросов истории большевизма очевидно необходимо прежде всего поставить своей задачей проследить возникновение и развитие большевизма как течения и партии в отличие от всех других политических течений и политических партий, имевшихся во II интернационале; как такой партии, которая характеризовалась определенными, присущими ей особенностями.

Укажем на некоторые из них. Первая из особенностей - это последовательный ленинский интернационализм и его беспощадная борьба против всякого рода оппортунизма. Ленин, совершенно точно определивший социальные корни оппортунизма, еще в "Что делать" писал, что в связи с наступлением новой эпохи (конец XIX, начало XX века) внутренняя борьба в международной социал-демократии приняла интернациональный характер. Если раньше в 70-х и даже еще в 80-х годах XIX столетия борьба с оппортунизмом в каждой из социал-демократических партий имела национальный характер, отображающий прежде всего исторические условия развития данной страны, то с конца 90-х годов борьба с оппортунизмом приобретает интернациональный характер.
 

ВСЯКИЙ БОЛЬШЕВИК ЗНАЕТ, ЕСЛИ ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БОЛЬШЕВИК, ЧТО ЛЕНИН ЕЩЕ ЗАДОЛГО ДО ВОЙНЫ, ПРИМЕРНО С 1903 - 1904 гг., КОГДА ОФОРМИЛАСЬ В РОССИИ ГРУППА БОЛЬШЕВИКОВ И КОГДА ВПЕРВЫЕ ДАЛИ О СЕБЕ ЗНАТЬ ЛЕВЫЕ В ГЕРМАНСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ ВЕЛ, - ЛИНИЮ НА РАЗРЫВ, НА РАСКОЛ С ОППОРТУНИСТАМИ И У НАС, В РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ, И ТАМ, ВО II ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ, В ЧАСТНОСТИ В ГЕРМАНСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ.

СТАЛИН

Ревизионисты в Германии, поссибилисты во Франции, меньшевики в России - все это были в основном явления одного порядка, все они учились друг у друга, заимствовали друг у друга "теоретические" положения, все они имели наиболее яркими своими представителями "теоретика" Бернштейна и "практика" Мильерана. Борьба с оппортунизмом также приобрела интернациональный характер, я различие между отдельными социалистическими партиями стало заключаться прежде всего в том, как, насколько последовательно, до конца, революционные марксисты, данное политическое течение, умели бороться перед лицом нарастающей мировой пролетарской революции против своего и международного оппортунизма, как революционные марксисты в каждой стране умели бороться за создание партии нового типа, отвечающей новым задачам рабочего класса в условиях новой, наступившей с конца XIX столетия империалистской эпохи.

Первая особенность, отличавшая большевизм от всех западноевропейских течений в социалистическом движении, и заключается в том, что большевизм был единственной партией, последовательно во всех вопросах марксистского мировоззрения, марксистской политики, до конца, беспощадно боровшимся против международного оппортунизма и центризма, доводившим эту борьбу до раскола. "Ленинизм, - говорит т. Сталин, - вышел из пролетарской революции, отпечаток которой он не может не носить на себе". Ленинизм "вырос и окреп в схватках с оппортунизмом II интернационала, борьба с которым являлась и является необходимым предварительным условием успешной борьбы с капитализмом" ("Вопросы ленинизма", изд. 9-е, стр. 6).

"Очагом ленинизма, родиной теории и тактики пролетарской революции" явилась Россия. Но это обстоятельство не только не накладывает какого-либо специфического национального отпечатка на ленинизм, не только не доказывает того оппортунистического положения, что будто бы ленинизм есть только лишь применение марксизма к своеобразной обстановке России, но наоборот, доказывает его интернациональный характер. Почему? Потому, что "Россия была узловым пунктом" всех противоречия империализма. Потому, что, далее, "Россия была беременна революцией более, чем какая-либо другая страна, и только она была в состоянии ввиду этого разрешит" эти противоречия революционным путем".

"В России, - говорит т. Сталин, - подымалась величайшая народная революция, во главе которой стоял революционнейший в мире пролетариат, имевший в своем распоряжении та, кого серьезного союзника, как революционное крестьянство России..." (подчеркнуто мною. - И. Т .).

Этот факт - наличие "революционнейшего в мире пролетариата" - представлял собою факт величайшего всемирно-исторического значения. Тов. Сталин специально подчеркивает это обстоятельство.

"Россия должна была стать узловым пунктом противоречий империализма, - говорит он, - не только в том смысле, что противоречия эти легче всего вскрывались именно в России ввиду особо безобразного " особо нестерпимого их характера и не только потому, что Россия была важнейшей опорой западного империализма, соединяющей финансовый капитал Запада с колониями Востока, но и потому, что только в России существовала реальная сила, могущая разрешить противоречия империализма революционным путем" (подчеркнуто мною. - И. Т .).

"Но из этого следует, что революция в России не могла не стать пролетарской, что она не могла не принять в первые же дни своего развития международный характер, что она не могла таким образом не потрясти самые основы мирового империализма.

Могли ли русские коммунисты при таком положении вещей ограничиться в своей работе узко национальными рамками русской революции? Конечно нет. Наоборот, вся обстановка, как внутренняя (глубокий революционный кризис), так и внешняя (война), толкала их к тому, чтобы выйти в своей работе за эти рамки, перенести борьбу на международную арену, вскрыть язвы империализма, доказать неизбежность краха капитализма, разбить социал-шовинизм и социал-пацифизм, наконец свергнуть в своей стране капитализм и выковать для пролетариата новое оружие борьбы, теорию и тактику пролетарской революции, для того, чтобы облегчить пролетариям всех стран дело свержения капитализма. Русские коммунисты иначе и не могли действовать, ибо только
на этом пути можно было рассчитывать на известные изменения в международной обстановке, могущие гарантировать Россию от реставрации буржуазных порядков" ("Вопросы ленинизма", стр. 10).

Тов. Сталин, освещая вопросы соотношения русской и международной революции и выясняя всемирно-историческое значение большевизма, не раз отмечал, что коренные вопросы русской революции были вместе с тем коренными вопросами мировой революции.

Победить в новых условиях, в условиях новой эпохи, может только рабочий класс, имеющий партию нового типа. Большевизм и был этой нового типа партией рабочего класса. Большевизм с самого начала своего возникновения был таким образом образцом для борьбы рабочего класса любой из капиталистических стран.

Образцовой партией рабочего класса большевизм был прежде всего потому, что, основываясь на подлинно революционном учении Маркса, большевизм развил это учение, поднял его на новую ступень, ведя с самого (начала своего существования беспощадную борьбу против всякого рода оппортунизма.

Самое возникновение большевизма было фактом последовательной и непримиримой борьбы с оппортунизмом. Это весьма и весьма существенным образом отличало большевиков от всех, даже самых лучших представителей рабочего движения в западноевропейских странах. Известно например, что и Каутский в Германии и Гея во Франции весьма часто, особенно в острые периоды внутрипартийной борьбы, склонны были к компромиссам, к соглашениям, к уклонам в сторону оппортунизма, к теоретическим и политическим уступкам ему.

Борьба двух тенденций в рабочем движении, со всей силой проявившаяся в эпоху империализма, определила все развитие западноевропейских партий. Революционная тенденция, представленная прежде всего революционной рабочей массой, в значительной мере определила революционность (в конце XIX и начале XX столетия) таких крупных марксистов, как Каутский, Бебель, Гед и др.

Но вспомним, что Ленин не раз указывал на склонность каждого из этих вождей к уступкам оппортунизму, на их нерешительность в борьбе с международным оппортунизмом, на их теоретические ошибки, на их неуменье создать партию нового типа. В статье "Мертвый шовинизм и живой социализм" Левин специально отмечал: "Каутский, несмотря на свои громадные заслуги, никогда не принадлежал к тем, кто во время больших кризисов сразу занимал боевую марксистскую позицию (вспомним его колебания по вопросу о мильеранизме)" (т. XVIII, стр. 77). Большевизм был таким течением, которое по самому своему существу не могло мириться ни с какой формой оппортунизма; он был таким образом единственным последовательно революционным течением в международном социализме.

Последовательно революционным большевизм был потому, что он был единственным течением, непосредственно опиравшимся в своей политической борьбе на дальнейшее всестороннее развитие учения Маркса, что также составляет крупнейшую особенность в возникновении и развитии большевизма. Большевизм мог стать подлинным борцом против оппортунизма, подлинным авангардом рабочего класса потому и только потому, что он, устанавливая нераздельное единство политической и теоретической борьбы, дал новое теоретическое освещение новой эпохи и новых задач, вставших перед рабочим классом. Никто кроме большевиков не сумел ответить на вопросы, выдвинутые эпохой империализма. Большевизм сумел ответить на них потому, что основывался на правильно понятом учении Маркса, развивая, углубляя и конкретизируя метод материалистической революционной диалектики. Начиная с самых сложных и глубоких вопросов философии марксизма, т. е. вопросов материалистической диалектики, продолжая вопросами учения о революционной диктатуре пролетариата, вопросами создания нового типа партии и кончая самыми конкретными задачами рабочего класса в каждой стране, - во всех этих вопросах большевизм проводил единственно последовательную марксистскую линию. В том-то и было отличие его от всех течений во II интернационале, что он, большевизм давал единственно правильный ответ на все вопросы теоретической, политической и экономической борьбы рабочего класса за социалистическую революцию.

Совершенно ясно отсюда единство теоретического мировоззрения и политической стратегии и тактики рабочего класса, разработанной большевизмом в эпоху империализма. Те историки, которые пытаются связно представить историю политической борьбы большевизма и не понимают или не показывают всей теоретической борьбы, которую проводил большевизм с ревизионистскими системами, с представителями буржуазной науки по вопросам философии, по вопросам общих основ теории революционной диалектики, занимаются недопустимым рассечением большевизма, охватывая лишь одну из сторон большевистской теории я практики, давая ее поэтому неполно и искажая тем самым подлинную историю большевизма.

Большевизм с самого начала поставил и разрешил новые вопросы и теоретической и политической борьбы рабочего класса. Слова Ленина о том, что без революционной теории не может быть революционного движения, - применимы прежде всего к самому большевизму. Большевизм не мог стать самым революционным течением в рабочем классе, если бы он не был самой передовой теорией.

Тов. Сталин в "Вопросах ленинизма" говорит, что абсолютно неправы те, которые думают, что ленинизм, Ленин и большевики беззаботны в отношении теории. Большевизм вовсе не есть только практика рабочего класса; большевизм есть, как уже сказано, "последнее слово научного социализма", т. е. большевизм есть новая разработка новых вопросов революционной борьбы рабочего класса, новых вопросов общественно-политического развития и новых вопросов революционной диалектики вообще.

Таким образом интернационализм, абсолютная последовательность во всех вопросах и единство теоретических и политических взглядов, беспощадная, последовательная борьба против всякого рода оппортунизма - таковы крупнейшие особенности большевизма как политического течения, которые резко отличают его с самого начала его возникновения от всех других течений в рабочем классе.

Историки должны разрабатывать историю большевизма с точки зрения освещения всех этих особенностей его, давая правильный ответ в духе письма т. Сталина в журнал "Пролетарская революция" и "Ответа т. Сталина" по поводу этого письма, подчеркивающих единство теоретической и политической борьбы большевизма в России и на международной арене. Историки должны таким образом, разрабатывая историю большевизма, показать, чем отличался большевизм например от германской социал-демократии - партии, ближе всего стоявшей к тому типу партии, который нужен был пролетариату в условиях новой эпохи. Известно, что даже лучшие представители германской социал-демократии в лучшую пору ее развития не были последовательными революционными марксистами. Конечно и Каутский и Бебель были в определенный период марксистами, но в том-то я дело, что они были непоследовательным и (марксистами, в том-то и дело, что они сплошь и рядом совершали теоретические ошибки, сдавая позиции оппортунизму по целому ряду важнейших теоретических и политических вопросов, в том-то и дело, что они уже тогда совершали оппортунистические ошибки.

Каковы эти вопросы? Эти вопросы суть вопросы революционной диалектики и учения о пролетарской диктатуре. Эти вопросы центральные, самые главные во всей новейшей истории мирового рабочего движения. Когда мы занимаемся историей германской социал-демократии, то мы показываем конечно, что в определенный исторический период эта партия была революционной партией, борющейся за интересы рабочего класса; но мы никак не можем упустить из виду, что даже в лучшие годы ее вожди совершали ошибки, сдавая позиции оппортунизму по существенным вопросам борьбы рабочего класса.

Известно например, что Каутский никогда не понимал связи между вопросами политической борьбы рабочего класса и его теоретическими задачами, никогда не понимал души марксизма - его революционной материалистической деалектики. Известно, что Каутский, будучи в философии по существу сторонником идеалистической системы Канта, очень часто заявлял, что важно быть марксистом лишь в вопросах политической борьбы, а в вопросах теории, в вопросах философии можно быть сторонником какой угодно точки зрения. "Я думаю, - писал он например, - что экономическая и историческая точка зрения Маркса и Энгельса в крайнем случае совместима с неокантианством..." В связи с этим стоят например ошибки Каутского; связанные с его неправильным, абсолютно немарксистским отношением к научному знанию, к теории вообще.

Любопытно в связи с этим отметить одно место из его предисловия к "Происхождению христианства", он писал: "Ни один честный человек, какова бы ни была его точка зрения, не позволит себе сознательно фальсифицировать прошлое. Но нигде беспристрастие исследователя не является более необходимым, чем в области общественных наук, и нигде оно не достигается с большим трудом" (подчеркнуто мною. - И. Т .).

Так, в другом месте он писал: "Кто стоит на точке зрения материалистического понимания истории, тот может смотреть на прошлое вполне беспристрастно, даже в том случае, если он принимает самое живое участие в практической борьбе в настоящем" ("Происхождение христианства", стр. 8).

В этой фразе все замечательно: и то, что очевидно могут быть люди, которые стоят на точке зрения материалистического понимания истории и могут не принимать живого участия в борьбе рабочего класса, и то, что Каутский призывает к "беспристрастию" в вопросах теории, в вопросах научного исследования. Он так прямо и говорит, что он не стремится ни "оправдать" религию (христианство), ни порицать, разоблачать ее. Он, видите ли, относится к ней "об'ективно". Не приходится распространяться насчет того, что значит эта "об'ективность", каков ее об'ективный классовый смысл. Этот "объективизм" был на самом деле весьма близок к восхвалению "религиозного метода мышления", идеализма вообще, т. е. весьма близок к поповщине - правда в особой, замаскированной форме. Беспристрастное отношение, нежелание разоблачать эксплоататорскую сущность христианства было на самом деле особой тонкой формой защиты, может быть и бессознательной, этой идеологии. Отход от позиций пролетариата в вопросах науки, в вопросах теории выражен здесь с замечательной яркостью. Неудивительно, что Каутский не понимал теоретических основ марксизма, не понимал революционной диалектики и в связи с этим не понимал марксистского учения о диктатуре пролетариата. Неудивительно и то, что Каутский уже в лучшие для пролетариата годы своей жизни соскальзывал к воспеванию демократии, к воспеванию "демократического государства", искажая марксистское учение о диктатуре и демократии в угоду буржуазной идеологии, отходя от позиций революционной борьбы за диктатуру пролетариата. Чем, как не апологетикой мелкобуржуазной демократии следует назвать такие например его слова: "Человек от природы является не только социальным, но и демократическим существом, или, правильнее выражаясь, стремление к демократической деятельности является одной из сторон его социальной сущности, унаследованной им уже от животных предков".

Итак, человек от природы демократ, демократия и социализм ведут свое начало даже не от Великой французской революции, воспетой Жоресом, как самое великое событие в мировой истории. Демократия ведет свое начало от животных предков; человек по природе демократ!

Бороться за диктатуру, имея такие взгляды, было очень трудно. Естественно, что Каутский, испытывая на себе влияние всей утонченной буржуазной идеологии, не умея преодолеть ее, не умея пользоваться оружием материалистической диалектики, проявлял бесхарактерность в борьбе против оппортунизма по важнейшим вопросам борьбы рабочего класса.

Конечно Каутский не мог по-настоящему бороться против ревизионизма в конце 90-х годов не потому, что он сам был тогда оппортунистом; тогда он оппортунистом еще не был, но он был непоследовательным марксистом. Эта непоследовательность Каутского и других вождей и их колебания очень дорого обошлись германскому рабочему классу и всему мировому рабочему движению. Из этой непоследовательности и рождались очень часто отступления, искажения и прямые извращения теоретических и политических основ революционного марксизма.

Ленин не раз отмечал, что для истории социал-демократической партии, для истории оппортунизма и борьбы с ним очень важно отметить, что вожди германской социал-демократии, Каутский в том числе, не могли поставить по-настоящему вопросы теории и практики революционного марксизма тогда, когда это особенно требовалось в связи с волной ревизионизма, в связи с выступлениями Бернштейна в Германии, Мильерана во Франции.

В статье "Крах II интернационала" Ленин писал например:

"Если бы Каутский интересовался добросовестно политической биографией названных им лиц, он должен бы припомнить, не было ли в этой биографии таких черточек и событий, которые не "в один день", а в десяток лет подготовляли переход к империализму, не бывал ли Вальян

в плеву у жоресистов, а Плеханов - у меньшевиков и ликвидаторов? Не умирало ли у всех на глазах направление Геда в образцово безжизненном, бездарном, неспособном занять самостоятельную позицию ни по одному важному вопросу гедистском журнале "Социализм", не проявлял ли Каутский (добавим для тех, кто и его ставит - вполне справедливо - рядом с Гайндманом и Плехановым) бесхарактерности в вопросе о мильеранизме, в начале борьбы с бернштейниадой и т. д.?" (т. XVIII, стр. 264 - 265).

Известно, что в своей вынужденной полемике с Бернштейном, за которую Каутский принялся с большой неохотой, Каутский сделал уступку Бернштейну как раз по главному теоретическому и политическому вопросу - но вопросу о диктатуре пролетариата.

Так, он писал: "Решение вопроса о проблеме пролетарской диктатуры мы спокойно можем предоставить будущему". И это писалось в 1899 г.! Понятно, почему Ленин в связи с этим писал потом: "Это не полемика против Бернштейна, а в сущности уступка ему, сдача позиций оппортунизму". А в самом начале 1917 г., работая над подготовкой своей книги "Государство и революция", по поводу приведенного выше места из Каутского и вообще по поводу взглядов Каутского Ленин отмечал в своих тетрадках: "Я-де за диктатуру пролетариата, но не хочу настаивать на ней и разбирать ее. Ни за, ни против. Вот до чего опошлили марксизм!" (Лен. сб. XIV, стр. 383).

Так в различных вопросах, по различным поводам и в различной связи Каутский благодаря своей непоследовательности, благодаря своим политическим ошибкам все более и более отходил от марксизма, становясь центристом, т. е. представителем одной из форм международного оппортунизма.

В сущности говоря, то же самое можно сказать, если приводить примеры, и по поводу другого крупнейшего марксиста, Жюля Геда - так же, как и Каутский, ставшего потом центристом. Известно, что Гед никогда не понимал в полном смысле марксово учение о диктатуре пролетариата. И Гед так же, как и Каутский, сдавал позиции оппортунизму именно в этом вопросе, не умея защитить от правых и "левых" оппортунистов это центральное ядро марксистского мировоззрения. Даже тогда, когда Гед был революционным марксистом, он не умел последовательно бороться за революционный марксизм. Конечно колебания Геда в 90-х гг. XIX века в связи с различными вопросами (отношение к парламенту и парламентской борьбе, аграрный вопрос, вопрос о роли партии и т. д.) не были системой извращений марксизма, не были стройной и законченной системой оппортунистических ошибок. Однако никак нельзя признать случайным тот факт, что Гед почти никогда не говорил о диктатуре пролетариата и не занимался разработкой этого вопроса применительно к условиям новой эпохи.

Только однажды на Парижском конгрессе II интернационала в 1900 г. Гед говорил о диктатуре пролетариата. Он говорил о ней как революционный марксист, но бороться против оппортунизма, последовательно защищая все стороны марксова учения, он не мог, и конечно в свете всего последующего развития Геда, в свете его последующей измены социализму никак нельзя признать случайным и не имеющим исторического значения тот бесспорный и общеизвестный факт, что Гед в 90-х гг. страдал переоценкой парламентаризма, сектантством, непониманием вопроса о союзниках пролетариата, о роли партии, о значении связи партии с широкими массами, о характере этой связи, о системе руководства со стороны партии всеми формами борьбы рабочего класса и т. д.

Совершенно ясны я теоретические основы отклонений Геда от революционного марксизма. Основы эти заключаются в том, что и Гед, как и Каутский, никогда не понимал марксова учения об основах общественного развития, никогда не понимал прежде всего революционной диалектики. Тот факт, что Гед страдал сектантством, стоит в непосредственной связи с его непониманием единства теории и практики, единства учения Маркса о революционной диалектике и о диктатуре пролетариата, об условиях победоносной борьбы за эту диктатуру.

Отрыв Геда от масс, непонимание им значения массовой борьбы, различных форм борьбы рабочего класса, роста этих форм, задач борьбы за их рост, за их перерастание в высшие формы - все это стоит в непосредственной связи с его не-

пониманием теоретических основ марксизма, непониманием всех тех практических, политических выводов, которые вытекают из учения о революционной материалистической диалектике.

Непоследовательность революционного марксизма Геда сказалась тут с полной ясностью и также весьма дорого обошлась французскому рабочему классу. Когда в конце XIX и в начале XX столетия Франция была всем ходом событий вплотную приближена к революционным боям пролетариата за власть, когда во Франции со всей силой сказалась например необходимость правильной постановки вопроса о руководстве экономическими боями рабочего класса, а также необходимость участвовать во всяком демократическом движении для того, чтобы наложить на него отпечаток, сделать его выгодным пролетариату, завоевать союзников в целях подготовки боевых сил пролетарской революции, - тогда Гед не сумел последовательно - марксистски подойти к решению этих вопросов. Гед не понял диалектики развития различных форм борьбы рабочего класса, значения руководства массовой борьбой пролетариата с целью доведения этих форм до самых высших, т. е. до вооруженного восстания, не сумел поставить вопросы создания партии нового типа.

Не понимая революционной материалистической диалектики вообще, Гед не мог увидеть и понять диалектического единства социалистической борьбы пролетариата за свои конечные цели и его участия во всяком действительно демократическом, действительно прогрессивном движении.

Об'являя все демократические непролетарские слои сплошной реакционной массой, Гед оставлял пролетариат изолированным. Гед не понимал задач подготовки пролетарской революции, не понимал теории и практики борьбы за пролетарскую диктатуру.

Интернациональный характер большевизма вырастает также и из того, - и это необходимо со всей силой подчеркнуть, - что с момента своего возникновения большевизм давал ответы не только на вопросы русской революции, не только на общие и конкретные вопросы исторической борьбы российского пролетариата, но и на все вопросы международной борьбы рабочего класса. Величайшее всемирно-историческое значение большевизма и заключается в том, что большевизм об'явил с самого начала борьбу оппортунизму во всем мире, борясь также с непоследовательностью марксистов типа Каутского и Геда, критикуя их за эту непоследовательность, указывая, что без последовательной теоретической и политической борьбы нельзя довести борьбу с оппортунизмом до той черты, до которой необходимо доводить эту борьбу, для полного успеха пролетарского дела, т. е. до раскола с оппортунистами.

Большевики всегда критиковали Каутского и Геда (как и других вождей II интернационала) за их ошибки, за их отступления от теоретических и политических основ революционного марксизма.

Работы Ленина, относящиеся к самому раннему периоду, со всей яркостью подтверждают этот бесспорный факт. В сущности говоря, когда Ленин в 1898 г. в статье "Задачи русской социал-демократии" писал о необходимости для рабочего класса "быть передовым борцом за политическую свободу и за демократические учреждения", говорил об условиях этой борьбы, о необходимости выделения рабочего класса в самостоятельную политическую силу (см. т. II, стр. 177 и др.), то он выступал отнюдь не только против тех социал-демократов в России, которые либо не понимали значения борьбы рабочего класса как авангарда всех демократических слоев, либо желали лишить рабочий класс самостоятельности в этой борьбе, - Ленин выступал здесь и против сектантства Геда.

Особенно ярко сказалось это в "Протесте российской социал-демократии" (т. II, стр. 483), где Ленин писал: "Пролетариат должен стремиться к основанию самостоятельных политических рабочих партий, главной целью которых должен быть захват политической власти пролетариатом для организации социалистического общества. На другие классы и партии пролетариат отнюдь не должен смотреть, как на "реакционную массу": напротив, он должен участвовать во всей политической и общественной жизни, поддерживать прогрессивные классы и партии против реакционных, поддерживать всякое революционное движение против существующего строя, являться защитником всякой угнетенной народности или расы, всякого преследуемого вероучения, бесправного пола и т. д." (т. II, стр. 483, написано летом 1899 г.).

Непосредственно эти слова были направлены конечно против авторов "credo", но они ставили те вопросы, которые были актуальны для всей мировой борьбы рабочего класса, в том числе и пролетариата Франции.

Можно было бы указать на весьма яркое место, имеющееся в статье Ленина "Политическая агитация и классовая точка зрения", относящейся к 1902 г., в которой Ленин специально упоминает дело Дрейфуса, в котором, как известно, Гед занял неправильную, сектантскую позицию, заявляя, что борьба, связанная с делом Дрейфуса, - это борьба различных фракций буржуазии, к которой пролетариат не имеет никакого отношения.

Упомянув об этом деле и сказав, в какое общественное движение во Франции разрослось столкновение всех прогрессивных Элементов с военщиной на почве одетого решенного путем подлога судебного дела, Ленин пишет: "...наш прямой долг раз'яснять пролетариату, расширять и, путем активного участия рабочих, поддерживать всякий либеральный " демократический протест".

Гедисты считали пролетарское вмешательство в дело Дрейфуса ненужным, ибо, как говорили гедисты, борьба вокруг этот о дела есть борьба внутри буржуазии, отдельных ее фракций.

Пролетариату, по мнению гедистов, нечего было там делать.

Ленин бичует этот взгляд. "Кто морщит презрительно нос по поводу мизерности некоторых из этих столкновений или "безнадежности" попытки раздуть их в общий пожар, - говорит он, - тот не понимает, что всесторонняя политическая агитация есть именно фокус, в котором совпадают насущные интересы политического воспитания пролетариата с насущными интересами всего общественного развития и всего народа в смысле всех демократических элементов его. Наш прямой долг - вмешиваться во всякий либеральный вопрос, определять свое, социал-демократическое, отношение к нему, принимать меры к тому, чтобы пролетариат активно участвовал в решении этого вопроса и заставлял решать его по-своему. Кто сторонится от такого вмешательства, тот на деле (каковы бы ни были его намерения) пасует перед либерализмом, отдавая в его руки дело политического воспитания рабочих, уступая гегемонию политической борьбы таким элементам, которые в конечном счете являются вожаками буржуазной демократии.

Классовый характер социал-демократического движения должен выражаться не в сужении наших задач до непосредственных и ближайших нужд "чисто рабочего" движения, а в руководстве всеми сторонами и всеми проявлениями великой освободительной борьбы пролетариата, этого единственного действительно революционного класса современного общества. Социал-демократия должна всегда и неуклонно расширять воздействие рабочего движения на все сферы общественной и политической жизни современного общества. Она должна руководить не только экономической борьбой рабочих, но также и политической борьбой пролетариата, она должна ни на минуту не упускать из виду нашей конечной цели, всегда пропагандировать, охранять от искажений и развивать дальше пролетарскую идеологию - учение научного социализма, т. е. марксизм".

Мы специально взяли такие места из сочинений Владимира Ильича, которые относятся к раннему периоду исторического подготовления большевизма. Большевизм как политическое течение и политическая партия с самого начала был на страже защиты революционных позиций рабочего класса во всем мире. Ленин в первые годы XX в. поддерживал "ортодоксов" Германии, Геда во Франции и т. д., но никогда не забывал необходимости критиковать непоследовательность Бебеля, Геда, Каутского и других вождей II интернационала даже в тот период, когда они еще были марксистами.

Можно было бы привести многочисленные факты указаний Ленина, большевиков на недомолвки, теоретические, политические неточности, допускавшиеся этими вождями.

Мы не говорим уже о периоде после революции 1905 г., когда на всех парах шло развитие и победа оппортунизма во II интернационале, когда вожди II интернационала все более и более превращались в центристов и когда даже левые радикалы в Германии не могли по-настоящему поставить борьбу против оппортунизма и центризма, довести ее до раскола, ибо они не были последовательно - революционными марксистами и сами не освободились от

меньшевистского груза. Ленин систематически отмечал все неточности, ошибки, искажения революционного марксизма, допускавшиеся не только гедистами во Франции и "ортодоксами" в Германии, но и представителями левых течений в международной социал-демократии.

Мы уже не говорим о той критике, которую развертывал Ленин по поводу позиций Геда, Каутского и пр. в последующие годы в связи с обсуждением таких важнейших вопросов, как вопрос о милитаризме и борьбе с военной опасностью, колониальный вопрос, вопрос о парламентаризме и пр.

Ленин жестоко бичевал оппортунизм, никогда при этом не забывая критиковать и непоследовательность той борьбы с оппортунизмом, которую пытались, но по-настоящему не сумели вести левые течения во II интернационале ("левые радикалы" в Германии и пр.). Известно, что линия на раскол с оппортунистами была линией, которую вели большевики с самого начала своего существования. Конечно не вина большевиков в том, что левые радикалы в Германии и вообще левые течения не осуществили этого раскола, будучи теоретически не подкованы, политически беспомощны.

Всякие искажения и уклонения от революционного марксизма, против которых всегда боролся Ленин и большевики, всегда были или отдаленно, или, как было чаще всего, непосредственно связаны с отклонениями и извращениями главного в революционном марксизме - учения о пролетарской диктатуре.

Большевизм был последовательным учением потому, что он боролся за чистоту марксова учения и за дальнейшее развитие этого учения в новых условиях, прежде всего в вопросе о диктатуре пролетариата.

Большевизм с самого начала был прежде всего учением о диктатуре пролетариата. За это учение - учение о социалистической революции и пролетарской диктатуре - и за его претворение в жизнь большевистская партия боролась с первых дней своего существования; под знаменем этого учения, развитого Лениным и Сталиным, она побеждала и побеждает во всем мире.

Письмо т. Сталина подняло огромную волну интереса к исторической науке со стороны широких масс партийного актива и широкую волну самокритики среди историков-марксистов.

Оно со всей яркостью вскрыло наличие у некоторых из историков-марксистов право оппортунистических и "левых" схем, теорий, концепций, наличие примиренчества к право оппортунистическим схемам и к троцкистским "теориям". Письмо т. Сталина имело огромное политическое значение между прочим и потому, что оно заставило историков-марксистов критически пересмотреть предшествующую работу и более четко, согласно директив т. Сталина, по-большевистски поставить перед собой новые задачи, необходимость постановки которых диктуется всей обстановкой в СССР и во всем мире.

В связи с постановлениями ЦК партии об "Истории фабрик и заводов" и "История гражданской войны" и в связи с письмом т. Сталина начала развертываться огромная массовая историческая работа. Целые десятки тысяч людей привлечены к участию в создании исторических работ.

Тяга к историческим знаниям среди широких масс огромна. Политико-воспитательное значение исторической науки как никогда велико, и мы должны во что бы то ни стало организовать исторический научный фронт по-большевистски и осуществить те указания, которые дал т. Сталин в своем письме "О некоторых вопросах истории большевизма" и в своем "Ответе" по поводу этого письма.

Исторической науке надо дать боевые большевистские темпы. Необходимо, далее, продолжать критическую работу по выкорчевыванию всякого рода оппортунистических схем и концепции, проникавших до последнего времени в работы историков-марксистов, развивая эту критическую работу на основе положительной разработки, двигая дальше разработку конкретной истории, конкретного исторического процесса.

Не секрет, что наблюдались иногда такие явления, когда критическое разоблачение отдельных чуждых марксизму схем и взглядов происходило без достаточно положительной разработки данных вопросов. У некоторых проявлялось даже своеобразное "проработочное" увлечение. Надо понять, что без разработки наследства Ленина и указаний Сталина без положительной

...ПОДНЯТЬ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ БОЛЬШЕВИЗМА НА ДОЛЖНУЮ ВЫСОТУ, ПОСТАВИТЬ ДЕЛО ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ НАШЕЙ ПАРТИИ НА НАУЧНЫЕ, БОЛЬШЕВИСТСКИЕ РЕЛЬСЫ И ЗАОСТРИТЬ ВНИМАНИЕ ПРОТИВ ТРОЦКИСТСКИХ И ВСЯКИХ ИНЫХ ФАЛЬСИФИКАТОРОВ ИСТОРИИ НАШЕЙ ПАРТИИ, СИСТЕМАТИЧЕСКИ СРЫВАЯ С НИХ МАСКИ...

СТАЛИН

творческой работы никакая критическая работа не может достигнуть своей цели.

Не просто критиковать, а критиковать, двигая дальше положительную разработку вопроса. Со всей глубиной разрабатывать на основе указаний Ленина и Сталина конкретный исторический процесс - вот в чем задача.

За последний период стали появляться новые научные труды, непосредственно посвященные истории большевизма, истории коммунистического движения. В связи с этим следует упомянуть прежде всего работу Ферра по истории французской коммунистической партии и Реймана - по истории чехословацкой компартии. Подготовляется огромное количество серьезных работ, посвященных истории большевизма, истории послевоенного развития, истории эпохи империализма, истории Октябрьской революции (в связи с 15-летним юбилеем Октября) и т. д.

Историческая наука ширится и крепнет. Большевистская историческая наука побеждает. Чтобы оказаться на высоте задач, поставленных постановлениями ЦК и письмами т. Сталина, надо со всей глубиной разрабатывать ленинское наследство и указания т. Сталина, исходя из задач, поставленных ленинским этапом развития исторической науки, и поставив историю большевизма в центр внимания всей научно-исследовательской работы.

История большевизма есть центральная задача марксистско-ленинской исторической науки.

Orphus

© library.ua

Постоянный адрес данной публикации:

http://library.ua/m/articles/view/О-БОЛЬШЕВИСТСКОЙ-ПАРТИЙНОСТИ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКИ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Валерий ЛевандовскийКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://library.ua/malpius

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

О БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПАРТИЙНОСТИ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ // Киев: Библиотека Украины (LIBRARY.UA). Дата обновления: 23.04.2014. URL: http://library.ua/m/articles/view/О-БОЛЬШЕВИСТСКОЙ-ПАРТИЙНОСТИ-ИСТОРИЧЕСКОЙ-НАУКИ (дата обращения: 20.09.2017).

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
485 просмотров рейтинг
23.04.2014 (1245 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
КРЫМ: КУДА ДРЕЙФУЕМ?
Каталог: Политология 
11 часов(а) назад · от Україна Онлайн
КРЫМ КАК ЗАБЫТАЯ ЖЕМЧУЖИНА
11 часов(а) назад · от Україна Онлайн
Прощай, "остров Крым"!
Каталог: География 
11 часов(а) назад · от Україна Онлайн
Заминированный Крым
Каталог: Журналистика 
11 часов(а) назад · от Україна Онлайн
Пошевели извилинами. Не ходил бы ты, Ванек, во юристы
Каталог: Военное дело 
12 часов(а) назад · от Україна Онлайн
Стаття обґрунтовує соціальну необхідність невідкладної розробки загальної програми щодо вжиття адекватних заходів для налагодження дієвого державного механізму протидії тіньовій економіці. Така програма повинна мати комплексний характер, оскільки її головним завданням має бути побудова антисистеми, яка протистоятиме вдало сконструйованій і налагодженій системі тіньової економіки. Рух у цьому напрямку слід розпочати з права, оскільки воно є формальним регулятором суспільних відносин і проголошує норми поведінки, зокрема й у сфері економіки.
Каталог: Право 
Вчера · от Сергей Сафронов
Свавiлля у центрi столицi
Каталог: Политология 
Вчера · от Україна Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
5 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
На отопление жилых домов ежегодно в стране расходуется около 150 миллионов тонн условного топлива. Эта цифра убедительно показывает, как важно искать пути уменьшения потерь тепла в зданиях.
20 дней(я) назад · от Україна Онлайн

О БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПАРТИЙНОСТИ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Украинская цифровая библиотека ® Все права защищены.
2014-2017, LIBRARY.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK