LIBRARY.UA - цифровая библиотека Украины, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: UA-1029

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами
Заглавие статьи К 100-летию со дня рождения Н. А. Добролюбова. МАРКС, ЭНГЕЛЬС, ЛЕНИН О ДОБРОЛЮБОВЕ
Автор(ы) В. КИРПОТИН
Источник Борьба классов,  № 3, Март  1936, C. 53-61

Николай Александрович Добролюбов родился 100 лет назад, в 1836 году. Он жил очень "недолго: он умер в 1861 г., но немногие годы публицистической и критической деятельности Добролюбова оставили неизгладимый след в истории общественной мысли России и приковали к нему внимание всех мыслящих и образованных современников.

Маркс и Энгельс сравнивали Добролюбова с Дидро и Лессингом. Насколько гениален был Добролюбов, видно хотя бы из сопоставления сроков деятельности названных выдающихся мыслителей со сроком его деятельности: Дидро жил 71 год, Лессинг - 52 года, Добролюбов же - только 25 лет, и, тем не менее, оставленное им наследство ставит его в один ряд с величайшими представителей французского и немецкого просвещения.

Добролюбов не дожил до осуществления своих идеалов, за которые он страстно боролся, служа которым он и сгорел так безвременно.

Несмотря на то что он верил в близость революции в России, он как бы чувствовал, что ему не придется увидеть ее торжества, и в своих лирических стихотворениях, пусть не отмеченных печатью крупного поэтического дарования, но пронизанных беспредельной искренностью, он писал:

"Пускай умру, печали мало, 
Одно страшит мой ум больной, 
Чтобы и смерть не разыграла
Обидной шутки надо мной. 
Чтоб все, чего желал так жадно, 
И так напрасно я живой, 
Не улыбнулось мне отрадно 
Над гробовой моей доской".

Изучая историю русской критики, движущие силы зреющей революции в России и процесс выкристаллизовывания ее программы, нельзя миновать Добролюбова и оставленного им наследия.

Деятельность Добролюбова способствовала ускорению диференциации политических направлений в классовой борьбе шестидесятых годов. В кружке Станкевича до поры до времени уживались вместе и родоначальники либерализма, и родоначальники народничества, и родоначальники передового революционно-демократического и социалистического просветительства. Чернышевский и Добролюбов начали свою деятельность с того, чем кончил Белинский. В обстановке резкого столкновения классов за пути проведения крестьянской реформы размежовка направлений была совершенно необходима. Добролюбов отчетливо понимал это. В своей высокой политической принципиальности он требовал ясности программных положений, определенной позиции по отношению к самодержавию и крепостничеству, подтверждения словесных заявлений практическим делом. Никто в редакции "Современника" не вызывал такой ненависти со стороны либерального крыла его сотрудников, как Добролюбов.

Ознакомившись со статьей Добролюбова "Когда же придет настоящий день", в которой великий критик заставлял роман Тургенева "Накануне" служить делу революции; вопреки воле самого автора, последний забил тревогу. "Убедительно тебя прошу, милый Некрасов, - писал Тургенев владельцу и одному из редакторов "Современника", - не печатать этой статьи: она, кроме неприятностей, ничего мне наделать не может, она несправедлива и резка, - я не буду знать, куда бежать, если она напечатается. По-

стр. 53

жалуйста, уважь мою просьбу. Я зайду к тебе. Твой И. Т."

Непримиримость Добролюбова, отказавшегося внести в свою статью какие бы то ни было поправки, ускорила окончательное оформление разрыва в "Современнике" партии крестьянской революции с либералами. Либералы вынуждены были покинуть "Современник". Разрыв этот был необходим для воспитания революционных кадров того времени и чрезвычайно много уясняет во всей политической и литературной биографии Добролюбова.

Революционно - демократическое и социалистическое направление Чернышевского - Добролюбова отличалось не только от либерально-помещичьего направления, но и от формировавшейся тогда суб'ективистской и политически невыдержанной народнической идеологии. Чернышевский полемизировал с Лавровым и критиковал социально-политические концепции Герцена того периода. "Либеральные шатания" Герцена и Лаврова вызывали самую суровую оценку со стороны вождей партии крестьянской революции в шестидесятые годы. Идеалистически-суб'ективистские представления Бакунина, Лаврова и других народников об интеллигенции как движущей силе истории Добролюбов никогда не разделял. Он видел в истории закономерный процесс, в котором участвуют народные массы: "История самая живая и красноречивая будет все-таки не более как прекрасно сгруппированным материалом, если в основании ее не будет положена мысль об участии в событиях самого народа" (ст. "Первые годы царствования Петра Великого"). В исторических концепциях Добролюбова и Чернышевского мы находим зародыши взглядов та классовую борьбу как на истинную силу исторического развития.

Теоретическими и политическими достоинствами мировоззрения Добролюбова, отличающими его от либералов и народников, об'ясняется и высокая оценка Добролюбова со стороны Маркса, Энгельса и Ленина.

Маркс в письме к Даниэльсону от 9 ноября 1871 т. пишет: "С сочинениями Эрлиба (т. е. Добролюбова. - В. К. ) я отчасти уже знаком. Как писателя я ставлю его наравне с Лессингом и Дидро"1 .

В 1874 г. Энгельс дает следующий отзыв о Добролюбове и Чернышевском: "Страна, выдвинувшая двух писателей масштаба Добролюбова и Чернышевского, двух социалистических Лессингов, не погибнет от того, что как-то породила такого пройдоху, как Бакунина, и несколько незрелых студентиков, которые, произнося громкие фразы, пыжатся как лягушки, и, в конце концов, пожирают друг друга"2 .

Этот свой отзыв Энгельс подтверждает еще раз в письме к русской эмигрантке Е. Паприц.

"Мне кажется, - писал он, - что Вы несправедливы к Вашим соотечественникам. Мы оба, Маркс и я, не можем на них пожаловаться. Если некоторые школы и отличались больше своим революционным пылом, чем научными исследованиями, если были и есть различные блуждания, то, с другой стороны, была и критическая мысль и самоотверженное искание чистой теории, достойные народа, давшего Добролюбова и Чернышевского. Я говорю не только об активных революционных социалистах, но и об исторической и критической школе в русской литературе, которая стоит бесконечно выше всего того, что создано в Германии и Франции официальной исторической наукой"3 .

В приведенных высказываниях Маркса и Энгельса мы видим не просто высокую оценку деятельности Добролюбова и Чернышевского, хотя мы не можем и не отметить того исключительного уважения, с которым Маркс и Энгельс пишут о великих русских демократах и социалистах шестидесятых годов. Достаточно сказать, что критические и исторические работы Добролюбова и Чернышевского основоположники марксизма ставят много выше всего того, что создано цензовой наукой во Франции и Германии, несмотря на то что последние имели к своим услугам максимально благоприятные условия для научной деятельности, а Добролюбов и


1 Маркс и Энгельс. Собр. соч. Т. XXVI, стр. 164.

2 Маркс и Энгельс. Собр. соч. Т. XV, стр. 235.

3 Маркс и Энгельс. Собр. соч. Т. XXVII, стр. 389.

стр. 54

Чернышевский работали в суровых условиях цензурных, материальных и всяких иных.

Вера в революционное будущее России, в превращение ее из всемирного жандарма в мировой революционный очаг была для Маркса и Энгельса в известной степени связана с именами Добролюбова и Чернышевского. Деятельность последних была для Маркса и Энгельса симптомом накопления в России революционных сил и именно их деятельность, а не Бакунина, не пыжащихся громкими фразами незрелых студентов, не эффектных фразеров и позеров, от революции, которых так много было в народническом лагере.

Имена Бакунина с одной стороны и Добролюбова и Чернышевского - с другой говорили о двух разных направлениях, о двух разных тенденциях в левой публицистике и в революционном лагере в России. Одно направление было по своему характеру реакционно-утопическим, по своим воззрениям - народническим; другое, достигшее высокой ступени научности, насколько это было возможно до начала самостоятельной борьбы рабочего класса в России, подготовляло путь марксизму.

Бакунин, как и многие другие народники, был выходцем из дворян. Он шел в революцию сверху вниз и никогда не достигал тесного соприкосновения с угнетенными народными массами в России.

Добролюбов шел в революцию с нижних ступеней социальной лестницы, он знал народ, верил в него, не идеализируя его, и предвидел силу, настойчивость и непреодолимость народного натиска в революции.

Бакунин, при всех своих симпатиях к массам, движущей силой истории считал интеллигенцию - активное незначительное меньшинство. Он говорил, что "для международной органиции во всей Европе достаточно 100 крепко и серьезно связанных революционеров. Двух - трех сотен революционеров достаточно для организации самой большой страны"1 .

Для народников вообще было характерно стремление облагодетельствовать народ сверху, без прямого участия в освободительной борьбе самого народа. Добролюбов же был убежден, что бороться за свое освобождение может только тот, кто кровно, социально заинтересован в этом освобождении. Он верил в революцию потому, что верил в восстание масс, а не в филантропическую деятельность интеллигенции.

К вождям и теоретикам народничества могут быть вполне отнесены следующие меткие слова товарища Сталина: "Теоретики и вожди партий, знающие историю народов, проштудировавшие историю революций от начала до конца, бывают иногда одержимы одной неприличной болезнью. Болезнь эта называется боязнью масс, неверием в творческие способности масс. На этой почве возникает иногда некий аристократизм вождей в отношении к массам, не искушенным в истории революций, но призванным ломать старое и строить новое"2 .

Н. А. Добролюбов.


1 Цитирую по книге Стек лова "Бакунин, его жизнь и деятельность". Т. III, стр. 61.

2 Сталин "О Ленине", стр. 57. Партиздат. 1934.

стр. 55

Добролюбов, как и Чернышевский, чувствовал себя представителем народа, низов, масс. К массам Добролюбов относился с величайшим доверием и с величайшей надеждой.

Лишь могучий поток народной революции может сорвать плотину реакции. Это сравнение Добролюбов употребил, когда на подневольном, подцензурном языке он писал о перспективах революции в России.

Что же удивительного после всего вышесказанного, что народники, включая Бакунина, делали в революции ставку на произвол, на свободную волю отдельных личностей, а не на познание закономерностей исторического процесса.

Михайловский так и писал: "В момент деятельности я сознаю, что ставлю себе цель свободно, совершенно независимо от влияния исторических условий: пусть это обман, но им движется история; я признаю, что и соседи мои выбирают себе цели жизни свободно, на этом только и держится возможность личной ответственности и нравственности и нравственный суд, которых нельзя же вычеркнуть из человеческой души... Противоречие между необходимостью и свободой неразрешимо".

Естественно, что о подобных, с позволения сказать, теориях Энгельс говорил как о болтовне незрелых студентов. Добролюбов же и Чернышевский стремились обосновать свою практику на научном познании общественных явлений, на материалистической методологии.

Свою веру в революцию и в ее победу они базировали не на произволе, не на обмане, как выражался Михайловский, но на закономерностях общественной жизни, пусть ими так и не понятых до конца. Волю человека они считали обусловленной, и в обусловленности человеческих поступков они видели не источник пессимизма, а возможность научных расчетов и твердых прогнозов в общественной деятельности.

У Михайловского, как и народников вообще, социализм был иллюзорной фразой, прикрывавшей лишь идеализацию собственнического строя, надежду на увековечение собственности на землю.

Михайловский, который во многих отношениях наилучшим образом выразил теоретические предрассудки народничества, писал: "Рабочий вопрос в Европе есть вопрос революционный, ибо там он требует передачу условий труда в руки работников, экспроприацию теперешних собственников; рабочий вопрос в России есть вопрос консервативный, ибо тут только требуется сохранение условий труда в руках работников, гарантии теперешним собственникам их собственности. У нас под самым Петербургом существуют деревни, жители которых живут на своей земле, жгут свой лес, едят свой хлеб, одеваются в армяки и тулупы своей работы из шерсти своих овец"1 .

Ни Добролюбов, ни Чернышевский не могли никогда написать ничего подобного. Они были утопическими социалистами, но их социализм, хоть еще и незрелый, был не мелкобуржуазным социализмом. Под социализмом они понимали крупное, обобществленное производство, базирующееся на передовых достижениях современной техники не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве.

Добролюбов мало писал по вопросам социализма. В том разделении труда, которое существовало между ним и Чернышевским, на его долю выпало освещать вопросы литературы. Но в коренных вопросах мировоззрения между ними никаких разногласий не было. Для того же, чтобы напомнить, что Чернышевский под социализмом понимал именно социализм, а не идеализированное собственническое крестьянское хозяйство, достаточно сослаться на сны Веры Павловны из романа "Что делать?". Социализм Добролюбова и Чернышевского принимал всерьез и Энгельс, как это видно из приведенных его высказываний, в которых он называет Добролюбова и Чернышевского социалистическими Лессингами, Добролюбов был единомышленником Чернышевского, которого Ленин называл великим социалистом, в то время как у народников он справедливо не находил ни грана социализма; фразой считал Ленин и социалистические убеждения Герцена.


1 Михайловский. Т. I, стр. 703.

стр. 56

Не даром Маркс и Энгельс отделяли направление Чернышевского и Добролюбова от народническо-бакунистских направлений в России. Правда, Добролюбов как и Чернышевский были еще просветителями. Сопоставление с Дидро и Лессингом подчеркивает просветительский характер их мировоззрения. Как и последние, Добролюбов и Чернышевский в конечном итоге своих исторических рассуждений скатывались к историческому идеализму: по сравнению с марксизмом их мировоззрение является еще далеко не совершенным. Но, там не менее, огромное значение "могучей проповеди" Чернышевского и Добролюбова теперь не подлежит уже никакому сомнению. Они освобождали революционное движение в России от пут религиозных предрассудков, от идеалистической бездейственности фразы, они вооружали революционную практику знанием действительности, любовью к конкретности; в их воззрениях явственно выступает зародыш понимания расчленения общества на классы и классовой борьбы. Если Чернышевский и Добролюбов не усвоили мировоззрения Маркса и Энгельса, то это об'ясняется отсталостью общественных отношений в России, отсутствием в России рабочего класса как активно действующей силы.

Если Ленин, касаясь вопроса о народниках, все время вынужден говорить об их политических колебаниях, их политических срывах, об их тяготении к либералам, то в последовательности революционной позиции Добролюбова он никогда не выражал никаких сомнений. Ленин писал, что Добролюбов дорог "всей образованной и мыслящей России, дорог писатель, страстно ненавидевший произвол и страстно ждавший народного восстания против "внутренних турок" - против самодержавного правительства"1 .

Мог ли Ленин отзываться иначе о Добролюбове, если каждая страница писаний Добролюбова пронизана неугасимой ненавистью к произволу и самодержавию и ни на минуту не умолкающим призывом к революции? В гибели Катерины (в разборе "Грозы" Островского) Добролюбов видел отрадный признак. "Мы уже сказали, - писал он, - что конец этот кажется нам отрадным; легко понять почему в нем дан страшный вызов самодурной силе, он говорит ей, что уж нельзя идти дальше, нельзя долее жить с ее насильственными, мертвящими началами. В Катерине видим мы протест против кабановских понятий о нравственности, протест, доведенный до конца, провозглашенный и под домашней пыткой и над бездной, в которую бросилась бедная женщина. Она не хочет мириться, не хочет пользоваться жалким прозябанием, которое ей дают в обмен за ее живую душу. Ее погибель - это осуществленная песнь плена вавилонского: играйте и пойте нам песни сионские, говорили иудеям их победители; но печальный пророк отозвался, что не в рабстве можно петь священные песни родины, что лучше пусть язык их прилипнет к гортани и руки отсохнут, нежели примутся они за гусли и запоют сионские песни на потеху владык своих. Несмотря на все свое отчаяние эта песня производит высоко отрадное мужественное впечатление: чувствуешь, что не погиб бы народ

Н. Г. Чернышевский.


1 Ленин. Т. IV, стр. 346.

стр. 57

еврейский, если б весь и всегда одушевлен был такими чувствами..."1 .

В этом поэтическом иносказании проводится мысль о том, что в революции нужно идти до конца, жертвовать, если нужно, жизнью для нее, что свобода, счастье, самая жизнь народа могут быть обеспечены только непримиримой борьбой с поработителями. Наличие революционных чувств и воли к борьбе в народе, способность отдавать свою жизнь за дело свободы есть залог того, что жалкое прозябание, вавилонское пленение рабства сменятся жизнью счастливой и радостной для всех обездоленных и эксплоатируемых.

Ленин не только высоко оценивает последовательную революционность Добролюбова, он все время противопоставляет его лжереволюционерам, революционерам на словах, оппортунистам на деле. Отношение Ленина к Добролюбову совершенно совпадает с отношением к нему Маркса и Энгельса. Клеймя позором ренегатов революции, Ленин использует ореол и авторитет Добролюбова, для того чтобы подчеркнуть наличие в России последовательно революционной линии в борьбе против самодержавия и крепостничества. Полемизируя с "Вехами", этой, по его выражению, энциклопедией либерального ренегатства, иронически выписывая их мнение, что "Белинский, Добролюбов, Чернышевский - вожди "интеллигентов". Чаадаев, Владимир Соловьев, Достоевский - "вовсе не интеллигенты", он добавляет: "Первые - вожди направления, с которым "Вехи" воюют не на живот, а на смерть"2 .

Выступая против защиты либералами обязательности русского языка в качестве общегосударственного языка, Ленин подчеркивает, что великие традиции русской классической критики и русской классической литературы лучше понимаются и защищаются партией пролетариата чем либеральными словоблудами: "Мы лучше всех знаем, - писал Ленин, - что язык Тургенева, Толстого, Добролюбова, Чернышевского - велик и могуч"3 .

В статье "Либералы и свобода союзов" Ленин снова противопоставляет последовательный демократизм Добролюбова и Чернышевского реформизму либералов: "Подобное положение было при отмене крепостного права. Последовательные демократы Добролюбов и Чернышевский справедливо высмеивали либералов за реформизм, в подкладке которого было всегда стремление укоротить активность масс и отстоять кусочек привилегий помещиков, вроде выкупа и так далее"4 .

В последнем высказывании Ленина интересно отметить, что Добролюбов и Чернышевский противопоставляются либералам, стремившимся понизить активность масс, тогда как первые горой стояли за всемерное развертывание ее активности.

Революционная последовательность Добролюбова и Чернышевского рельефно выделяется не только по сравнению с предательским поведением либеральной русской буржуазии, но даже и в левом революционном лагере шестидесятых годов. Ленин относил Герцена к предшественникам русской социал-демократии, но в то же время подчеркивал, что "Чернышевский, Добролюбов, Серно-Соловьевич, представлявшие новое поколение революционеров-разночинцев, были тысячу раз правы, когда упрекали Герцена за эти отступления от демократизма к либерализму"5 .

Отмеченная Лениным позиция Добролюбова по отношению к Герцену лишний раз рисует нам его прямоту, независимость, последовательность и принципиальность. Герцен относился к числу тех писателей, под влиянием которых складывалось мировоззрение Добролюбова, воспитывавшегося на "Колоколе" и "Полярной звезде"; за Герцена он выдерживал стычки со своими товарищами, он был недоволен даже Чернышевским, когда тот начал критиковать позиции Герцена.

"В первые годы институтской жизни, - рассказывает Лебедев-Полянский в своей книге о Добролюбове, - Добролюбов своим авторитетом избрал Герцена, намереваясь идти по его стопам. Преклонение перед этим великим,


1 "Луч света в темном царстве". Добролюбов. Собр. соч. Т. VI, стр. 136 - 137.

2 Ленин. Т. XIV, стр. 218.

3 Ленин. Т. XVII, стр. 180.

4 Ленин. Т. XXX, стр. 211.

5 Ленин. Т. XV, стр. 467.

стр. 58

эмигрантом сохранилось и дальше, следы его ясны в дневнике 1857 г., с увлечением напролет целую ночь он читает "Полярную звезду" и любуется портретом Искандера".

И, тем не менее, когда Герцен выступил против революционного лагеря в классовой борьбе шестидесятых годов, когда он стал фактически поддерживать тактику либералов, Добролюбов несмотря на все свои симпатии к Герцену резко восстал против него и осудил его.

Прочтя статью Герцена "Very dangerous"("Очень опасно"), Добролюбов записал в своем дневнике: "Однако хороши наши передовые люди! Успели уж пришибить в себе чутье, которым прежде чуяли призыв к революции, где бы он ни слышался и в каких бы формах ни являлся. Теперь уже у них на уме мирный прогресс при инициативе сверху, под покровительством законности... Я лично не очень убит наблюдением Герцена, с которым могу померяться, если на то пойдет".

Ленин защищал память Добролюбова от ликвидаторов, пытавшихся зачислить его "по своему ведомству". Он презрительно писал о Неведомских "с их новым "пересмотром" идей Добролюбова задом наперед, от демократизма к либерализму..."1 .

Авторитет революционной последовательности Добролюбова стоял в глазах Ленина так высоко, что он использовал его не только против либералов или либеральных шатаний Герцена, он противопоставляет Добролюбова меньшевикам, социал-оппортунистам в России и в Европе. Презрительный отзыв "Ленина о жалких потугах Неведомского в отношении Добролюбова не случаен. Различие во взглядах Добролюбова и либералов Ленин сопоставлял с политической противоположностью русского и международного меньшевизма и революционного марксизма-большевизма. Так, в статье "Пацифизм буржуазный и пацифизм социалистический" Ленин говорил: "...даже в крепостной России Добролюбов и Чернышевский умели говорить правду то молчанием о манифесте 19 февраля 1861 г., то высмеиванием и шельмованием тогдашних либералов, говоривших точь в точь такие речи, как Турати и Каутский"2 .

В "Очередных задачах советской власти" Ленин снова возвращается к этому сопоставлению и пишет: "Современным "социал-демократам", оттенка Шейдемана или, что почти одно и то же, Мартова, так же претят Советы, их так же тянет к благопристойному буржуазному парламенту, или к Учредительному собранию, как Тургенева 60 лет тому назад тянуло к умеренной монархической и дворянской конституции, как ему претил мужицкий демократизм Добролюбова и Чернышевского"3 .

В этих высказываниях Ленина четко определяется роль Добролюбова в истории классовой борьбы в России. По всей сумме своих воззрений Добролюбов являлся предшественником революционной социал-демократии. Наследство Добролюбова - наше наследство, имя Добролюбова - одно из тех имен, которые создают национальную гордость великороссов. Попытки либералов, меньшевиков, оппортунистов украсить именем Добролюбова свои оскверненные изменами знамена не выдерживают никакой критики.

Деятельность Добролюбова стоит у истоков того, что Ленин назвал пролетарско-крестьянской революцией в России. Добролюбов и Чернышевский принадлежали к тем, по выражению Ленина, крайне немногочисленным революционерам шестидесятых годов, которые стояли, во главе поднимавшегося к революционному протесту крестьянства и социализм которых ничего общего не имел с реакционной утопической фразеологией народничества и их тактикой заговорщичества.

Социализм Добролюбова, вождя крестьянской революции, демократа, плебея, был показателем того, что пролетариат и его партия имели возможность возглавить борьбу революционного крестьянства: и повести его не только против царя и помещиков, но и против капитализма - к социалистическому строю.

Делу демократии и социализма посвятил Добролюбов всю свою жизнь; несмотря на краткость своего револю-


1 Ленин. Т. XV, стр. 469.

2 Ленин. Т. XIX, стр. 371.

3 Ленин. Т. XXII, стр. 466 - 467.

стр. 59

А. И. Герцен.

ционного опыта он не поддавался соблазнам разрядить революционный протест в каком-нибудь внешне эффектном, но незначительном по результатам проявлении, Он звал своих друзей на труд и битву, он звал их сплотиться на почве упорной, последовательной принципиальной работы по воспитанию революционных чувств народа.

"В России нет условий для революционной деятельности, - говорил Добролюбов своим друзьям, - но мы должны создать эту деятельность; к созданию ее должны быть направлены все силы, сколько их ни есть в натуре нашей"1 . Это положение он делал критерием всех своих личных взаимоотношений с людьми. Другом для него мог быть только тот, кто следовал вместе с ним по тернистой дороге зачинателей организованной революционной борьбы народа против самодержавия.

Он писал в одном из своих стихотворений:

"Я ваш, друзья, - хочу быть вашим, 
На труд, на битву я готов, - 
Лишь бы начать в союзе нашем 
Живое дело вместо слов; 
Но если нет, - мое презренье
Меня далеко оттолкнет
От тех кружков, где словопренье
Опять права свои возьмет.
И сгибну ль я в тоске безумной,
Все лучше, чем заняться шумной,
Надменно праздной болтовней.
Но знаю я: работа наша
Уж пилигримов новых ждет,
И не минет святая чаша
Всех, кто ее не оттолкнет".

Мечтам Добролюбова не суждено было осуществиться для него лично. Но мы, которые победили уже сегодня на шестой части земного шара, мы, живущие в свободной, социалистической республике, в дни своих побед и дни своих радостей не можем не вспомнить с благодарностью Николая Александровича Добролюбова, много десятилетий назад всю свою жизнь отдавшего делу освобождения трудящихся и эксплоатируемых.

Самые смелые мечты Добролюбова были осуществлены уже в другую эпоху рабочим классом под руководством партии, вооруженной передовой теорией, теорией, свободной от недостатков, свойственных еще мировоззрению Чернышевского и Добролюбова.

Демократ и социалист, Добролюбов формулировал идеал своей деятельности простыми, для всех доступными словами: "чтобы всем было хорошо". В конце концов, и мы, вслед за Добролюбовым, можем этими понятными и ребенку словами формулировать задачи нашей сложной, длительной и трудной борьбы. Только идеал всеобщего счастья носил у Добролюбова еще утопический характер, а революционная борьба пролетариата за освобождение угнетенного человечества опирается на закономерности, открытые марксизмом-ленинизмом. Рабочий класс, освобождая себя, освобождает вместе с собой всех угнетенных и эксплоатируемых. Лишь пролетарская революция приводит к окончательному утверждению строя, в котором нет эксплоатации человека человеком. Добролюбов не знал еще полностью, как нужно бороться, "чтобы всем было хорошо", мы же знаем, как надо действовать, чтобы творческая жизнь, основанная на материальном и культурном благосостоянии, стала обыч-


1 Материалы к биографии Добролюбова, стр. 436.

стр. 60

Могила Н. А. Добролюбова.

ной нормой человеческого существования.

Наша страна, руководимая великим Сталиным, сегодня подошла вплотную к осуществлению этой цели.

"Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее", - сказал товарищ Сталин на Первом всесоюзном совещании стахановцев. Эти простые, но многозначительные слова встретила живым откликом вся страна, вся наша великая многонациональная родина. Все народы Советского союза увидели в них осуществление своих вековых чаяний. Впитав в себя революционные традиции прошлого, наша социалистическая родина осуществила то, о чем допролетарские революционеры едва смели мечтать.

В словах Добролюбова звучит страстная надежда на то, что когда-нибудь наступит светлый день для человечества, освобожденного от угнетателей и эксплоататоров. В словах товарища Сталина звучит уверенность, опирающаяся на всю мощь Советской страны, что этот светлый день уже наступил сегодня для одной шестой части земного шара.

Непобедимое знамя Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина - залог того, что социалистическая революция победит во всем мире.

Сопоставление сегодняшней советской действительности с мечтами и чаяниями лучших людей прошлого, таких людей, как Добролюбов, имеет огромное культурное и политическое значение. То, за что боролись лучшие выразители интересов трудящихся в прошлом, осуществлено в нашей социалистической стране. Взгляд в тяжелое прошлое, в минувшие века нищеты и рабства, история борьбы, приведшей к установлению советской власти, делают еще более ценными и дорогими для нас наши победы. Это сопоставление еще больше увеличивает энергию нашей борьбы, еще более крепит нашу решимость со стальной беспощадностью расправиться со всеми внутренними и внешними врагами, которые осмелились бы посягнуть на завоеванный нами строй всеобщего счастья.

В этом смысл юбилея Добролюбова. Наследие Добролюбова, традиции его революционной и социалистической критики в руках сыновей и дочерей социалистической родины еще и сегодня служат делу освобождения и счастья трудящихся.

Orphus

© library.ua

Постоянный адрес данной публикации:

http://library.ua/m/articles/view/К-100-летию-со-дня-рождения-Н-А-Добролюбова-МАРКС-ЭНГЕЛЬС-ЛЕНИН-О-ДОБРОЛЮБОВЕ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Легия КаряллаКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://library.ua/Kasablanka

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

К 100-летию со дня рождения Н. А. Добролюбова. МАРКС, ЭНГЕЛЬС, ЛЕНИН О ДОБРОЛЮБОВЕ // Киев: Библиотека Украины (LIBRARY.UA). Дата обновления: 02.06.2014. URL: http://library.ua/m/articles/view/К-100-летию-со-дня-рождения-Н-А-Добролюбова-МАРКС-ЭНГЕЛЬС-ЛЕНИН-О-ДОБРОЛЮБОВЕ (дата обращения: 22.09.2017).

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Легия Карялла
Kyiv, Украина
231 просмотров рейтинг
02.06.2014 (1208 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
5 часов(а) назад · от Олег Ермаков
КРЫМ: КУДА ДРЕЙФУЕМ?
Каталог: Политология 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
КРЫМ КАК ЗАБЫТАЯ ЖЕМЧУЖИНА
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Прощай, "остров Крым"!
Каталог: География 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Заминированный Крым
Каталог: Журналистика 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Пошевели извилинами. Не ходил бы ты, Ванек, во юристы
Каталог: Военное дело 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Стаття обґрунтовує соціальну необхідність невідкладної розробки загальної програми щодо вжиття адекватних заходів для налагодження дієвого державного механізму протидії тіньовій економіці. Така програма повинна мати комплексний характер, оскільки її головним завданням має бути побудова антисистеми, яка протистоятиме вдало сконструйованій і налагодженій системі тіньової економіки. Рух у цьому напрямку слід розпочати з права, оскільки воно є формальним регулятором суспільних відносин і проголошує норми поведінки, зокрема й у сфері економіки.
Каталог: Право 
3 дней(я) назад · от Сергей Сафронов
Свавiлля у центрi столицi
Каталог: Политология 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Платон как Аполлон. Plato as Apollo.
Каталог: Философия 
4 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов

К 100-летию со дня рождения Н. А. Добролюбова. МАРКС, ЭНГЕЛЬС, ЛЕНИН О ДОБРОЛЮБОВЕ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Украинская цифровая библиотека ® Все права защищены.
2014-2017, LIBRARY.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK