LIBRARY.UA - цифровая библиотека Украины, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: UA-424

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами
Заглавие статьи Из истории революционной борьбы пролетариата. В БОРЬБЕ ЗА БОЛЬШЕВИСТСКИЕ ЛОЗУНГИ (1905 - 1914 ГГ. ВОСПОМИНАНИЯ ПОДПОЛЬЩИКА)
Автор(ы) И. РАТЬКОВ
Источник Борьба классов,  № 2, Февраль  1934, C. 105-110

От редакции

Тов. И. М. Ратьков, рабочий, член партии с 1907 г., один из активных и преданных рядовых большевиков, прошел длительную революционную школу.

В начале своей революционной работы т. Ратьков, еще не изживший крестьянских предрассудков, не разбирался вполне в происходящих событиях. Но классовый инстинкт подсказывал ему, что надо идти бороться с самодержавием. Он шел на баррикады, потому что туда шли лучшие представители рабочего класса. Вскоре партийцы обратили внимание на молодого рабочего, у которого энергия била ключом и который с увлечением отдавался революционной работе. Тов. Ратьков попадает под руководство и наблюдение такого способного организатора и прекрасного большевика, как Ф. Н. Бычков. Революционер - рабочий т. Ратьков начинает серьезно над собой работать, растет политически и вступает в члены РСДРП(б). Новая страница открывается в жизни т. Ратькова. Он включается в большую, трудную повседневную подпольную работу. Он - казначей организации, распространяет нелегальную литературу, проводит забастовки, организует профессиональный союз, день за днем подвергая свою личную жизнь опасности, неуклонно выполняет волю партии. Так работает профессионал-подпольщик.

После Февральской революции т. Ратьков также активно участвует в партийной и советской работе. Он выбирается на губернский с'езд советов, работает членом Исполкома Московского губернского совета рабочих и солдатских депутатов, он участник захвата власти по Клинскому уезду, член уездного революционного комитета, участвует в подавлении ряда контрреволюционных восстаний, заведует агитационно-вербовочным отделом уездвоенкомиссии и т. д. и т. п. Сейчас т. Ратьков работает притирщиком на фабрике "Новая заря".

1

1905 год застал меня на Московском стекольно-хрустальном заводе (теперь завод им. Калинина), где я работал притирщиком.

В Октябрьские дни наш завод вместе с рабочими других заводов ("Реноме", "Ралле") мощной демонстрацией вышел на улицу с красным флагом и политическими лозунгами "Долой самодержавие!", "Да здравствует республика!".

Я был тогда молодым рабочим, еще не отдававшим себе полного отчета в происходящих революционных событиях, но всем нутром своим я был с революцией, помогал ей всемерно. Я участвовал в постройке баррикад на Лесной, взялся за организацию профессионального союза стекольщиков и зеркальщиков, руководил цеховыми забастовками, которые частенько проходили успешно, словом, выполнял любые поручения большевистской организации.

За последнюю забастовку хозяин уволил меня. Это было в августе 1907 г. Не успел я еще получить расчет, как меня вызвал в полицейское управление и предложили в двадцать четыре часа покинуть Москву.

2

Я отправился в Дмитровский уезд, в село Гари, где и поступил на стекольный завод. Там работал тогда Федот Николаевич Бычков, самый представительный член окружной организации, умный и убежденный товарищ. Я активно ему помогал в партийных делах, развиваясь политически под его руководством.

В ноябре 1907 г. я был принят в РСДРП(б). Наша небольшая организация насчитывала тогда человек 13. Кроме Ф. Н. Бычкова в ней состояли Г. Толоконников, Ф. Галкин, Краснов, Акимочкин, Лейхер, Иванов, Бедрецов Василий и акушерка Анна Ивановна, фамилии которой не помню.

Я исполнял обязанности организатора, казначея, вел переписку с районом и окруж-

стр. 105

ной партийной организацией и особенно много работал по распространению литературы.

Нелегальную литературу мы получали из Дмитрова через И. П. Петухова или Ал. Попова. Привозил ее на завод я. В вагоне клал пачки подальше от себя, а при выходе забирал. Хорошо осмотревшись, нет ли шпика, встречался с нужными товарищами по условным знакам и паролям, раздавал им часть брошюр и листовок, а остальное приносил к себе. Это были брошюры пропагандистского характера: по земельному вопросу и отношению к нему большевиков, меньшевиков и эсеров, о том, как вовлечь рабочих в организацию, брошюры Ленина, газета "Социал-демократ". Газету читал обычно Толоконников. Соберет он, бывало, небольшую группу рабочих и, вложив "Социал-демократ" в реакционное "Русское слово", читает и раз'ясняет все непонятные места. Так, собирая по группам, он обработает всех рабочих.

Нелегальную литературу распространяли мы не только у себя на заводе. Если шел рабочий в деревню, мы снабжали его брошюрками с тем, чтобы он вел пропаганду среди крестьян.

У нас на заводе работало около 450 чел. Наша маленькая ячейка активно руководила профсоюзной работой, забастовками. Мы несколько раз проводили сборы среди рабочих на помощь бастующим как у нас в России, так и немецким рабочим. Когда же полиция разгромила нашу московскую типографию, нам удалось собрать порядочную сумму на ее восстановление.

Мне приходилось бывать на всех партийных районных собраниях и выступать на них с докладами о росте нашей заводской организации, о проводимой работе. Я обычно намечал себе тезисы на клочке тонкой папиросной бумаги и вкладывал ее в мундштук папиросы. В случае если шпик или жандарм устраивали обыск, папироса бралась в рот, мундштук отгрызался и проглатывался.

В городе Дмитрове у нас была конспиративная квартира при больнице, у одной акушерки. Об этой конспиративной квартире знал заведующий больницей доктор Гар, но он не только не выдавал нас, но, наоборот, всячески содействовал, хотя и не состоял в подпольной организации. Жена его (меньшевичка) ни разу у нас на собраниях не была.

Ярко запечатлелся у меня в памяти следующий случай: однажды к Гару в больницу был положен тяжело раненый офицер железнодорожного батальона. Солдаты покушались на его убийство за зверское отношение, но убить офицера им помешали. Дело окончилось лишь тяжелым ранением. В то время как офицер находился в больнице, все военное начальство и он сам настаивал на том, чтобы весь батальон был

Баррикады в Москве на Лесной улице в 1905 г.

стр. 106

Рабочая демонстрация в Москве в день об'явления всеобщей стачки 7/XII 1905 года.

проведен мимо него, чтобы опознать покушавшихся. Доктор Гар понял опасность, грозящую солдатам. Он старался всеми мерами ухудшить состояние больного офицера, отговаривал его, ссылаясь на то, что он слаб, что ему опасно даже малейшее волнение, что это может кончиться катастрофой для него, и т. д. Но все доводы доктора Гара оставались безрезультатными. Весь батальон был проведен мимо больного, и офицер указал на одного солдата. Солдата предали военно-полевому суду. Он был приговорен к смертной казни через повешение. Напрасно доктор Гар доказывал, что больной легко мог ошибиться, так как у него была высокая температура, что у него даже было бредовое состояние, что нельзя полагаться на память больного человека, - приговор суда был приведен в исполнение. Вскоре же умер и офицер.

Как-то разгорелся у нас на конспиративной квартире жаркий спор с одним отзовистом по вопросу, быть или не быть нашей социал-демократической фракции в Государственной думе. Большинство присутствующих высказывалось за поддержку решения ЦК о необходимости участия в III государственной думе. Вдруг, в разгар наших споров, прибежала хозяйка квартиры и, бледная, взволнованно говорит: "Там, внизу, два жандармских офицера, они слышали шум, сейчас придут сюда, немедленно уходите". Пришлось нам, не договорившись, бежать задним ходом. Спор мы закончили на квартире т. Петухова. Все решили поддержать точку зрения ЦК.

3

Жилось рабочим у нас на заводе, как и всюду, плохо. Работали с шести часов утра до шести вечера, с перерывом на завтрак в полчаса и обед - один час. Но мы всегда еще задерживались после работы: чистили станки, убирали инструменты, а утром приходили задолго до гудка, боясь штрафов, вычетов из жалования.

Ни о каких кино, клубах и театрах мы и не слышали. Развлечение - питейный дом и драка, особенно в праздничные дни.

Притирщики, шлифовальщики и небольшая часть гутейских жили на частных квартирах в окрестных деревнях. Платили по 5 - 6 руб. в месяц. Часть рабочих жила на заводских квартирах N две - три семьи в домике.

стр. 107

Хуже всего было гутейским. Это были местные рабочие, выросшие тут же, на заводе, которым некуда было деваться. Работали они 10 - 12 часов в ужасных условиях, при температуре, доходившей до 50°, и за эту каторжную работу получали от 18 до 35 руб. в месяц.

Притирщикам и шлифовальщикам было несравненно лучше. Самое главное - были они приезжие люди, вольные. Не понравилось что - снялся с работы и уехал. Гутейские этого сделать не могли. Они крепко держалось за свое место.

Как-то вскоре после моего приезда вспыхнуло среди рабочих недовольство. Хозяин вздумал снизить расценки, которые и без того были жалкими, особенно в гутейском цехе. Тогда мы решили объявить забастовку и поддержать гуту. Придя утром на работу, притирщики спустили свой полуфабрикат под пол и сняли всех рабочих с работы. Действовали мы организованно. Выставили требование: не снижать расценок, установить 8-часовой рабочий день, смягчить штрафы. Гутейские скоро бросили бастовать: среди них оказалось много штрейкбрехеров и несознательных, темных людей. Наш цех бастовал еще неделю, и мы добились частичного удовлетворения наших требований: были сняты управляющие - Алексеев и Эснер, и расценки остались на прежнем уровне.

4

В гутейском цехе, где плавилось стекло, на подсобных операциях работали мальчики 11 - 14 лет. Эти маленькие мученики - держальщики, формопринимальщики - получали нищенскую зарплату: 4 - 5 руб. в месяц. Мы убедили их в необходимости требовать прибавки. Они пошли к управляющему, но тот их выгнал и пригрозил рассчитать совсем.

Тогда наша организация решила, что они должны бастовать. На другой день мальчики вышли на работу, но часа через два гута опустела. Разоренный управляющий не знал, что делать. Вызвал десятка полтора казаков. Но юные пролетарии держались решительно. И на второй день цех пустовал. Правда, многим из них сильно влетело от отцов, но все же они не сдавались. Среди них работал и Василий Бычков, сын Ф. Н. Бычкова. Последний принимал деятельное участие в забастовке ребят, всячески их ободрял и поддерживал. Вдовушкин, бедный крестьянский парнишка, был вожаком, застрельщиком забастовки. Ребята не сдавались. Тогда управляющий решил, что он нашел средство заставить их работать. Казаки, размахивая плетками, стали загонять их, как стадо на работу. Но молодые забастовщики дружно бросились в лес, к поляне, где обычно происходили наши собрания летом. Место вокруг этой поляны было топкое, ее окружали болота, чуть прикрытые сверху мохом. Казаки, не зная этого места, пришпорив коней, бросились вдогонку, и все с лошадьми застряли в болотах. Прошло несколько часов, прежде чем они, вымазанные как черти под смех и насмешки мальчиков выбрались из злополучного места.

Забастовка мальчиков продолжалась три дня. Бастовало около 80 - 100 человек. Управляющий был вынужден согласиться на требование о прибавке. Им прибавили по 2 - 3 рубля в месяц и уплатили за прогульные дни. Но через неделю Вдовушкин был рассчитан.

5

Наступили мрачные годы реакции. Но, несмотря на то, что к нам каждый день заявлялась на завод полиция и чуть что присылались отряды казаков, пролетарское революционное движение росло вширь и вглубь, и его задушить нельзя было.

Нам удалось хорошо провести праздник Первого мая 1908 г. Мы подготовили заранее, выработали план, получили из района прокламации. Они были расклеены не только на заводе, но и в соседних двух деревнях. После расклейки остался у меня еще пук прокламаций. Что с ними делать? Не выбрасывать же зря! И я разукрасил все заборы, деревья, стены зданий, скамейки. Некоторые умудрились расклеить даже на трубах и крышах. Еще до рассвета одному товарищу было поручено вывесить красный флаг над заводом, а в восемь часов Первого мая вывели мы весь завод, в количестве четырехсот пятидесяти человек, на улицу. С пением революционных песен и со знаменем, на котором было написано "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!", мы направились навстречу рабочим фарфорового завода Кузнецова. В деревне Васино встретились с ними и устроили митинг. Многие выступали, говорили о том, как тяжело живется рабочему классу, призывали бороться с самодержавием и капиталистами, чтобы установить новую, лучшую жизнь для миллионов пролетариев.

Мы все думали, что после этого митинга нас арестуют, но полиция, хотя и заявилась

стр. 108

на завод, почему-то сделала вид, что ей неизвестна наша политическая демонстрация.

На одной из массовок в 1908 т. выступал приехавший из центра эсер. Коснувшись в своей двухчасовой речи всех вопросов международного положения, он закончил предложением об'явить крестьянам, чтобы они немедленно захватили земли помещиков.

Это вызвало бурю возмущения у наших товарищей. Один ему так просто и заявил: "Ты провокатор, ты, очевидно, хочешь, чтобы нас всех завтра же отдали под полевой суд. Как же это крестьянство без революции, без свержения самодержавия захватит земли помещиков?"

Мы предложили эсеру немедленно покинуть собрание и впредь не являться к нам. И действительно, эсеры больше не приходили на наши массовки. Но зато нас продолжали посещать господа меньшевики, с которыми у нас были крупнейшие политические разногласия. Они проповедывали необходимость ликвидировать подпольную работу и подпольную организацию и приспособиться к царскому и столыпинскому режиму. Иными словами, они предлагали создать новую легальную партию, ничего общего не имеющую с партией пролетарской революции.

Мы разоблачали перед рабочими этих ликвидаторов и продолжали твердо стоять на ленинском большевистском пути. Готовясь к революции, мы отстаивали и сохраняли наши нелегальные организации, которые воспитали крепкие партийные кадры. Спорили мы и по вопросу об участии в революции интеллигенции.

Меньшевики спрашивали:

- А что вы будете делать, если интеллигенция не пойдет с вами?

- Та интеллигенция, что не пойдет с нами, и не нужна нам. А та, что верит в силы рабочего класса, будет вместе с нами бороться до конца, - отвечали мы им.

6

В 1909 г. я подвергся обыску, который продолжался около четырех часов. Начался он в восемь часов утра. Обыск производил жандармский ротмистр в присутствии четырех казаков, нескольких стражников, урядника и пристава. Если бы меня заранее не предупредили, наша организация была бы выдана с головой. На моей конспиративной квартире была партийная библиотека, состоявшая примерно из двадцати пяти книг, различные партийные документы, кроме того я только что привез с районной савеловской конференции ряд брошюр, листовок, газет. Перед самым приходом полиции я успел бросить в печь портрет Каляева, ряд документов, припрятал чековую книжку, а о привезенной литературе совсем позабыл. Во время обыска я вспомнил о ней и замер. Сейчас вот, через минуту-две, она будет открыта. Но тут же я овладел собой и решил провести охранников. Я стал с деланным испугом смотреть в угол, где был большой киот с массой икон. Полицейские, перехватив мой взгляд, немедленно направились к киоту. В один миг я очутился перед киотом и закричал: "Не дам на поругание святые образа!" Тогда ротмистр выхватил револьвер, наставил на меня и, крикнув: "Прочь, сволочь, с дороги!", оттолкнул так, что я едва удержался на ногах. Сорвав иконы и не найдя за ними ничего, кроме паутины и пыли, полицейские обозлились и с руганью принялись за женин сундук. Сломали крышку, перерыли все и там ничего не нашли. На полке увидели две брошюры, одну по земельному вопросу и вторую "Что такое социал-демократия". Обе брошюры были забраны. Уходя с этими трофеями, они выругались: "Ишь, сволочь хитрая, успел себя очистить".

После этого обыска местная полиция за мной стала усиленно следить и дома и на заводе. Видя такое дело, я счел за лучшее убраться с завода.

7

С тех пор мне пришлось немало поколесить. Прежде всего я отправился в Польшу на ст. Гарволин. Со мной приехали еще два товарища: Алешин и Поляков, но они приехали по найму, а я так, на-авось. Вскоре мне, однако, удалось поступить на стекольный завод.

Как-то вечером я зашел в корчму попить чайку. Там сидели рабочие-поляки этого же стекольного завода. Разгоряченные выпитой водкой, они подошли ко мне и, выразительно жестикулируя, стали что-то кричать, перебивая друг друга. Я с трудом понял, что они спрашивают, зачем я, русский, приехал в Польшу. Оказывается, их мастеров на заводе Дятькова побили, и теперь они угрожали разделаться со мной. Это их намерение мне никак не улыбалось, и я попросил слова. На ломаном польском языке, с трудом подбирая выражения, я им стал об'яснять, что их мастеров выгнали с Брянского завода как штрейкбрехеров. Рабочие там об'явили забастовку, так как хозяин

стр. 109

сбавил расценки, а польские мастера не хотели поддержать общих рабочих требований и продолжали работать по сниженным расценкам. За это с ними обошлись как со штрейкбрехерами.

- Я приехал сюда, - закончил я свою речь, - работать. Но если вспыхнет забастовка, я буду в ней принимать участие. И вам советую не предавать интересов рабочих, а действовать сообща, чтобы всем рабочим было лучше.

Поляки успокоились, пожали мне руку и даже пригласили выпить с ними. Я их сердечно поблагодарил, но под предлогом, что мне нужно сходить по делу, распрощался и выбрался из корчмы.

Вскоре я и два приехавших со мной товарища не вышли на работу и пред'явили требование управляющему завода Эснеру о повышении нам заработной платы. В России мы получали 40 - 50 руб. в месяц, а здесь 25 - 30 руб. Он и разговаривать с нами не стал, а вызвал полицию. Тут с нами в дискуссию не вступали, а предложили немедленно же смотаться. Пришлось сейчас же без копейки денег выехать в Россию.

8

Так как для меня было безразлично, куда ехать, я выбрал Вышний Волочок, бывшей Тверской губернии. Но работал там я очень недолго, вскоре закрыли наш цех. За Бычковым, который работал на том же заводе, уже велась слежка, и в одно прекрасное утро его арестовали на улице, а я в это время сидел у него на квартире. Один товарищ, я не помню сейчас его фамилии, сообщил мне об аресте Бычкова, и я успел до прихода полиции все подозрительное убрать. Во время обыска у него ничего не нашли, и Бычков вскоре был выпущен.

Оставшись безработным, я пытался поступить на другие заводы, но меня не брали - уже знали как неблагонадежного. Положение мое было бы совсем неблестящее, если бы не летнее время. Я хоть имел даровую квартиру под каждым кустиком и скамейкой.

9

Перед самой войной 1914 г. мне удалось поступить на стекольный завод Балкашина на ст. Подсолнечная. Не успел я еще как следует осмотреться на новой работе, как меня один рабочий предупредил: "Смотри, Ратьков, будь осторожней". Я очень удивился и спросил, что это значит. Он улыбнулся: "Тебе лучше знать, я тебе по-дружески советую, тут уж полиция все пронюхала". Я только пожал плечами.

Заводик наш был небольшой, условия работы как и везде, ничуть не лучше. Я втянулся в работу организации. Здесь же работали мои друзья: Бычков, Толоконников, Иваничев, Зальман.

Решили мы организовать профессиональный союз и страховую кассу. Я поехал в Москву, привез членские билеты, устав. Собрались мы как-то после работы и стали обсуждать этот устав. Вдруг точно с неба свалился пристав Комаров и немедленно разогнал собрание, пригрозив нам арестом. Пришлось разойтись. Но вечером я подговорил рабочих пойти в лес доканчивать обсуждение. Я выступил и рассказал о том огромном значении, которое имеют профессиональный союз и страховая касса, члены которых не чувствуют себя заброшенными во время болезни, безработицы. Единодушно решили организовать профсоюз и поручили это дело мне. Второй вопрос, который мы обсуждали, было отношение рабочих к войне. И тут пришлось немало поговорить, прежде чем они поняли, что рабочим война не нужна, что нужно самим высказываться и других убеждать выступать против этой бойни, затеянной во имя интересов капиталистов и помещиков, всей этой своры тунеядцев.

Разошлись часа в два ночи. Придя домой, я свалился как мертвый на постель. Не помню, сколько я спал, но проснулся я от яркого света. Открыл глаза - перед моим носом револьвер и слышится площадная брань. Тут я быстро пришел в себя. Урядник с казаками производил обыск. Когда я стал протестовать, получил пинок в бок и пощечину от урядника. Перерыв все вверх дном, они нашли профсоюзные билеты и устав, правда, еще не оформленный. Нелегальная литература была спрятана в крышке стола, и ее не нашли.

После этого обыска я попал под особый надзор полиции. Когда была об'явлена мобилизация, меня не тронули, и я продолжал работать на заводе до Февральской революции.

Но связаться с центральной подпольной организацией до 1917 г. мне так и не удалось.

Orphus

© library.ua

Постоянный адрес данной публикации:

http://library.ua/m/articles/view/Из-истории-революционной-борьбы-пролетариата-В-БОРЬБЕ-ЗА-БОЛЬШЕВИСТСКИЕ-ЛОЗУНГИ-1905-1914-ГГ-ВОСПОМИНАНИЯ-ПОДПОЛЬЩИКА

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Василий ПашкоКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://library.ua/admin

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Из истории революционной борьбы пролетариата. В БОРЬБЕ ЗА БОЛЬШЕВИСТСКИЕ ЛОЗУНГИ (1905 - 1914 ГГ. ВОСПОМИНАНИЯ ПОДПОЛЬЩИКА) // Киев: Библиотека Украины (LIBRARY.UA). Дата обновления: 29.05.2014. URL: http://library.ua/m/articles/view/Из-истории-революционной-борьбы-пролетариата-В-БОРЬБЕ-ЗА-БОЛЬШЕВИСТСКИЕ-ЛОЗУНГИ-1905-1914-ГГ-ВОСПОМИНАНИЯ-ПОДПОЛЬЩИКА (дата обращения: 22.09.2017).

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Василий Пашко
Киев, Украина
170 просмотров рейтинг
29.05.2014 (1212 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
5 часов(а) назад · от Олег Ермаков
КРЫМ: КУДА ДРЕЙФУЕМ?
Каталог: Политология 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
КРЫМ КАК ЗАБЫТАЯ ЖЕМЧУЖИНА
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Прощай, "остров Крым"!
Каталог: География 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Заминированный Крым
Каталог: Журналистика 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Пошевели извилинами. Не ходил бы ты, Ванек, во юристы
Каталог: Военное дело 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Стаття обґрунтовує соціальну необхідність невідкладної розробки загальної програми щодо вжиття адекватних заходів для налагодження дієвого державного механізму протидії тіньовій економіці. Така програма повинна мати комплексний характер, оскільки її головним завданням має бути побудова антисистеми, яка протистоятиме вдало сконструйованій і налагодженій системі тіньової економіки. Рух у цьому напрямку слід розпочати з права, оскільки воно є формальним регулятором суспільних відносин і проголошує норми поведінки, зокрема й у сфері економіки.
Каталог: Право 
3 дней(я) назад · от Сергей Сафронов
Свавiлля у центрi столицi
Каталог: Политология 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Платон как Аполлон. Plato as Apollo.
Каталог: Философия 
4 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов

Из истории революционной борьбы пролетариата. В БОРЬБЕ ЗА БОЛЬШЕВИСТСКИЕ ЛОЗУНГИ (1905 - 1914 ГГ. ВОСПОМИНАНИЯ ПОДПОЛЬЩИКА)
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Украинская цифровая библиотека ® Все права защищены.
2014-2017, LIBRARY.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK