LIBRARY.UA - цифровая библиотека Украины, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: UA-1064

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами
Заглавие статьи Библиография. РАЙМОНД ПУАНКАРЕ. ВОСПОМИНАНИЯ. 1914 - 1918 гг. (ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО)
Автор(ы) Е. АДАМОВ
Источник Борьба классов,  № 7, Июль  1936, C. 113-117

1

Место, занимаемое Раймондом Пуанкаре в истории империалистической войны и послевоенной Европы, вполне оправдывает издание его мемуаров на русском языке. Читателя, избалованного остротой мемуаров М. Палеолога, воспоминания Пуанкаре могут разочаровать. Этот том в полтысячи страниц не является "легким чтением". В отличие от бульварного стиля Палеолога стиль Пуанкаре строг, сдержан, сух, академичен. Автор осмотрителен и осторожен. Его об'емистое литературное произведение не рассчитано на успех у широкой публики. Эта работа является документированной историей его государственного "служения Франции".

Такого рода книги требуют хорошо подготовленного читателя, который умеет разбираться в грудах фактического материала, в массе событий, планов, предположений, действующих лиц, а главное, намеков, умолчаний и искусно скомбинированных, а подчас умышленно искаженных фактов.

Краткое предисловие к книге Пуанкаре, к сожалению, несвободно от элементарной фактической неточности. Так например на странице 11 указывается, что "после мировой войны Пуанкаре еще два раза возвращался на пост президента республики, а с 1926 по 1929 год одновременно занимал пост министра финансов". Как известно, Пуанкаре после переизбрания никогда больше не возвращался на пост президента республики, а совмещать обязанности президента и министра финансов он уж никак не мог.

Зато интересно и содержательно составлены редакционные примечания. Примечания эти не ставят себе задачей пояснить значение каждого события, имени, названия и т. д., что потребовало бы слишком много места и утопило бы важное и крупное в мелочах, часто совершенно незначительных. Но они дают документированное, фактическое освещение моментов первостепенной важности, недостаточно ясно освещенных или же сознательно затемненных автором мемуаров.

Во всех этих примечаниях, занимающих 40 страниц мелкого шрифта, мы нашли лишь одно весьма спорное утверждение, что "штаб верховного главнокомандующего недооценивал значение балканского фронта, считая его "второстепенным" (стр. 515). Это утверждение спорно потому, что препятствия к посылке войск в помощь Сербии из России были иного, гораздо более основательного характера. Вопросы, касающиеся общей стратегии, деятельности военных судов во французской армии, ирландского кризиса в Англии, братания на французском фронте и др., прокомментированы документами, представляющими для читателя живейший интерес.

Обращаясь к самым мемуарам Пуанкаре, следует указать на их глубокое внутреннее сродство с мемуарами Палеолога несмотря на все их внешнее различие. Морально-политическую основу тех и других составляет приподнятый патриотический пафос французского буржуа. Палеологовская смесь хлестаковщины, великосветской хлыщеватости и лакейской наглости заменяется у Пуанкаре ограниченностью и самодовольством выходца из "крепкой" буржуазной среды, сохранившего оптимизм благонамеренного гражданина третьей республики. В этом политическом оптимизме, в органической вере в прочность и разумность буржуазного строя - главная сила Пуанкаре. Эти качества Пуанкаре служили олигархии финансового капитала Франции как реклама "здоровья", организованности, крепости и прочности буржуазного общества в эпоху его разложения и гибели.

Мемуары Пуанкаре никак не могут служить подтверждением легенды о его сильном, волевом характере, каким, бесспорно, обладал являвшийся его полной противоположностью Ж. Клемансо. Но он был гораздо более удобным министром (а тем более президентом) чем "Тигр", презиравший одинаково и тех, кем он командовал, и тех, кто им командовал. Клемансо в своей "неистовой" решительности и напористости отбрасывал прочь все компромиссы, условности, декорации. Пуанкаре, напротив, всегда готов был отложить любое решение, отказаться от него в самый критический момент, лишь бы не нарушить существующего равновесия, не задеть "законного самолюбия" Жоффра, Галлиени, Мильерана. Со страниц своих мемуаров знаменитый "Пуанкаре-война" предстает развенчанным "демоном", за мрачной репутацией которого скрывается весьма некрупная фигура "среднего француза", абсолютно неспособная прикрыть собой подлинных вершителей судеб Франции - банкиров и крупных промышленников. С полным основанием его парижские враги презрительно называли его "провинциальным адвокатом". Но его привязанность к "малой родине", к своему

стр. 113

избирательному округу способствовала той высокомерной отчужденности от треволнений и традиций парижской жизни, благодаря которой он заслужил репутацию человека сухого и равнодушного ко всему кроме своего успеха. "Клемансо, - пишет он, - упрекал меня в том, что я приношу судьбы Франции в жертву эгоистическим целям... Он говорил со мной с таким злобным неистовством и так бессвязно, как человек, совершенно потерявший самообладание; он говорил с бешенством обманутого патриота, который считает, что только он один может обеспечить победу... Уходя он поднялся, весь затрясся от гнева и бросил мне в лицо следующую фразу:

"Впрочем, о чем вы думаете в такой момент, как этот? (отступления на фронте в августе 1914 года. - Е. А.). О том, чтобы воскуривать себе фимиам через "Фигаро" и Альфреда Капюса! " (стр. 103).

Пуанкаре, посылавший в кровавую мясорубку миллионы солдат, на страницах своих мемуаров стремится показать, как нежна и чувствительна его душа, расточая нежности по адресу своего кота, своей болонки, раненых "солдатиков" и по своему собственному адресу, по поводу несправедливости своих врагов. Но эта душевная мягкость не мешала ему, конечно, быть "непреклонным", когда дело шло о "нарушающих дисциплину" рабочих или солдатах. Неумолимо, непримиримо жестокий в этих случаях, он полон деликатности, уступчивости, предупредительности и дружеской заботливости в отношении генералов, истребляющих десятки тысяч собственных солдат из самых мелких побуждений: взаимной грызни, желания подсидеть соперника, отличиться самому и т. д. Пуанкаре был самым терпеливым и терпимым из людей для окружающей его банды карьеристов, интриганов, честолюбцев и корыстолюбцев.

Историк Э. Лависс, дружбой с которым Пуанкаре подчеркнуто щеголяет в своих мемуарах, имел мужество сказать о нем, что "это человек, который никогда не чувствовал ни к чему призвания, но всегда преуспевал на всех поприщах, на которые вступал".

2

В молодости Пуанкаре, как и полагается, занимался литературой, писанием лирических стихов, но, быстро поняв, что это не способ "создать себе положение", перешел от стихов к занятиям адвокатурой. Благодаря связям с правительственными кругами он быстро выдвигается.

Пуанкаре был одним из тех ловких "молодых людей", о которых Жорес 3 июля 1897 года говорил в заседании палаты депутатов:

"Можно было бы ожидать, что все эти новые и молодые люди, все эти Тюррели, Пуанкаре, Барту и Бюро, а вместе с ними Дешанель и Дюпюи, будут вести новую, более смелую политику и попытаются оправдать перед демократией свое внезапное появление на вершинах политической жизни смелостью своей мысли и решительностью своих действий. Но нет! Ведь это были счастливчики. Их старшие предшественники были сметены ураганом. Мы же, мы принимали участие в этом деле, которое называлось ликвидацией скандала. И если мы ожидали от разоблачения продажности во всех ячейках современного общества выгод для наших идей, для нашего дела, для торжества идеи социализма, то для себя мы не искали непосредственных и личных выгод власти. С поднятым челом вели мы эту тяжелую, ожесточенную, но бескорыстную борьбу. Но рядом с нами оказались другие люди, молодежь из умеренного лагеря. Они-то не вмешивались в эту борьбу, не портили своих шансов, но втихомолку, украдкой, затаенными улыбками приветствовали нашу разрушительную работу, очищавшую почву, на которой они рассчитывали построить свое собственное благополучие. Да, они не знали бремени этой борьбы, не несли ответственности, не наносили удары и не получали их. Они шествовали за сражающейся армией, чтобы поживиться добычей. Они торопили и подбодряли нас, - им не терпелось скорее и полнее завладеть властью"1 .

Во время скандального процесса Дрейфуса Пуанкаре занимал весьма двусмысленную позицию, лавируя между двумя лагерями, и лишь в конце процесса он порывает с так называемой прогрессистской партией, становится во главе "левых" республиканцев и образовывает новый кабинет министров.

Предсказание Жореса о скором и полном овладении властью оправдалось полностью.

Известно, с каким удовлетворением приняла царская дипломатия избрание Пуанкаре президентом республики. Царский посол во Франции, Извольский, совершенно правильно заключил, что этим избранием можно и должно воспользоваться, для того чтобы активизировать русскую политику на Ближнем Востоке, так как французскую поддержку ей можно считать обеспеченной. Осенью 1912 года Пуанкаре и Мильеран требовали от русского правительства активизации его балканской политики и выступления России в защиту Сербии против австрийских угроз, причем Пуанкаре гарантировал России помощь со стороны Франции, если ей придется воевать не только с Австрией, но и с Германией из-за австро-сербского конфликта. Значит ли это, что Пуанкаре вместе с Извольским вынудил Германию к войне, как утверждают апологеты германского империализма? Нет. Это значит лишь, что Пуанкаре, так же как и Вильгельм, готовился к войне, предрешенной всей политикой империа-


1 Заваэс "История третьей республики".

стр. 114

диетических правительственных центров Европы. В руководящих центрах обеих коалиций шансы на победу в европейской войне оценивались максимально оптимистически. Поэтому обе стороны готовы были принять и приняли вызов на борьбу, поэтому люди, составлявшие помеху на пути к этой решающей борьбе, отодвигались на задний план, а на передний выдвигались Тирпицы, Конрады, Черчилли, Пуанкаре. Оба лагеря соперничали в подборе людей, соответствующих назревающим событиям, - людей "твердой" внутренней и внешней политики.

3

В чем заключалась задача Пуанкаре в 1914 году? В том, чтобы обеспечить участие России в европейской войне. Участие Англии было еще важнее, но оно было обусловлено участием той же России. И если английскую политику Парижу было неподсилу направлять, то с Россией дело обстояло значительно легче и проще: надо было только убедить царское правительство в том, что вне участия в европейской войне для России не может быть никаких успехов во внешней политике, что война даст царю Константинополь и проливы, а уклонение от войны грозит России изоляцией, потерей союзников и "друзей". Провал дипломатической кампании Извольского в пользу открытия проливов для русского военного флота, провал чарыковской балкано-турецкой федерации, провал сазоновской кампании по адрианопольскому вопросу в пользу Болгарии, провал сазоновской же попытки разрешить вопрос о миссии Лимана фон Сандерса в Константинополе путем нажима на Турцию - все это были "предметные уроки", из которых Сазонов и вывел свое заключение о том, что путь к проливам и Константинополю лежит через Берлин, т. е. через участие России в европейской войне.

Мемуары Пуанкаре вскрывают цели, которые он преследовал в отношении России: во-первых, не допустить Россию к овладению проливами вообще, если это возможно; во-вторых, не допустить ни в каком случае овладения ею проливами преждевременно, т. е. до окончания войны; в-третьих, не допускать "насыщения" России до конца войны за счет Австрии, и, главное, Россия должна во что бы то ни стало и при всех обстоятельствах ускорить свое наступление на Германию и непрерывно бросать против нее новые армии.

Между тем французское правительство получило сведения, будто "Россия оставляет значительную часть своих войск для эвентуальных операций против Турции. Сэру Д. Бьюкенену поручено войти к Сазонову с представлениями, что прежде всего срочно необходимо помогать нам в борьбе против немцев. Думерг и наш генштаб настаивают в Петербурге в том же смысле" (стр. 50). Уже в самом начале войны при прямом попустительстве со стороны англо-французского флота германские военные суда "Гебен" и "Бреслау" были не только пропущены, но и загнаны из Средиземного моря в Черное, что и обеспечило за немцами господство в проливах и в Турции. Об этой загадочной истории, послужившей поводом к назначению следственной комиссии в Англии, Пуанкаре безмолвствует. Его возмущают даже и начальные успехи союзных русских войск в Австрии: "Россия, вопреки нашим неоднократным требованиям, направляет свой главный удар против Австрии" (стр. 155). Он негодует по поводу того, что Сухомлинов "дал понять нашему послу, что русские не будут продвигать свои армии дальше в Восточную Пруссию с направлением на Берлин, а предпочтут действовать в Силезии и Познани". Сухомлинов, "который всегда производил на меня плохое впечатление, осмелился прибавить: "Чтобы придти на помощь французской армии, мы в конце августа потеряли сто тысяч человек при Сольдау" (стр. 159).

После победы на Марне, плоды которой были совершенно уничтожены бездарностью французского командования (этого не может скрыть и Пуанкаре), "мы, - пишет Пуанкаре, - желали бы, по крайней мере, чтобы Россия облегчила давление, оказываемое на нас неприятелем" (стр. 162). Вся бездарность французской реакции, ее политической и военной верхушки разоблачается, в сущности, самим Пуанкаре: в решающий момент, когда инициатива была в руках французского командования, оно останавливает наступление, предоставляет неприятелю возможность окопаться на французской территории, выжидая чуда со стороны не менее бездарного командования русских почти невооруженных армий.

Неподготовленность русских армий - это единственный грех, признаваемый мемуаристом за русским самодержавием. Намного ли выше его оказалась в этом отношении французская реакция? "У нас, - сообщает Пуанкаре, - перед войной был недостаток в бюджетных ассигнованиях". Из разоблачений хотя бы Эмбера - издателя парижской газеты "Le journal" - известно, как позорно употреблялись эти ассигнования. "Мы слишком уверены были в вечной продолжительности мира" - второе оправдание Пуанкаре. Но если народ не знал до последней минуты, что война начнется в ближайшее время, то поджигатели мировой войны это знали великолепно. "А когда вспыхнула война, мы слишком расточительно расходовали снаряды... Мы страдаем от того же недостатка, что Россия..." (стр. 295).

После того как от России были затребованы гарантии неприкосновенности Турции, чтобы предотвратить разрыв между Россией и Турцией, Палеологу яри-

стр. 115

шла в голову исключительная по простоте мысль, которой он немедленно поделился с Сазоновым: "Невозможно ли будет для России заключить сепаратный мир с Австрией, чтобы потом направить все свои усилия против Германии?" Когда телеграмма Палеолога об этом была получена в Париже, "министры и я не могли отогнать от себя мысль, что сепаратный мир Австрии и России, пожалуй, охладит активность последней, отвратит Италию от всякого вмешательства в войну и скоро оставит нас с Англией одних (!) лицом к лицу с Германией. Предположим, что Россия аннексирует Галицию, а Сербия получила Боснию и Герцеговину; Витте и его германофильские друзья, конечно, не преминули бы интриговать в Петрограде с целью отвратить царя от продолжения войны с нашим главным врагом. Испуганное этой перспективой, французское правительство предложило Палеологу снова повидать Сазонова и оказать ему, что он высказал лишь свой личный взгляд, не имея на то инструкции из Парижа" (стр. 295).

Русское командование заявило союзникам, требующим от него активности, что наступление русских армий возможно только при условии помощи оружием. Оказалось, что союзники (и Англия тоже. - Е. А.) страдают от того же недостатка, что и Россия. Тогда царское правительство командировало в Париж министра финансов Барка за финансовой помощью. Пуанкаре лично об'яснился с Барком по этому поводу: "Я напоминаю ему, что ни текст союзного договора, ни дух его не позволяли нам предвидеть, что Россия в один прекрасный день обратится к нам с просьбой поставить наш кредит на место ее кредита или же будет заклинать нас предоставить в ее распоряжение наш военный материал" (стр. 315).

Для находившегося в это время в Париже Ллойд-Джорджа пуанкаристский, лавочнический, лишенный всякой широты и творческой мысли метод ведения коалиционной войны был неприемлем. У Англии не было официальных союзных договоров ни с Францией, ни с Россией, но английское правительство отлично знало, что и Франция и Россия обратятся к нему с просьбой поставить английский кредит на место французского и русского кредитов и предоставить в их распоряжение английский военный материал. Английский банк, как известно, вступил в войну с минимальной золотой наличностью, рассчитывая, что огромные золотые запасы, накопленные в кладовых государственных банков Франции и России, перекочуют в его собственные кладовые. "По инициативе Ллойд-Джорджа, конференция провозгласила финансовую и экономическую солидарность союзников. В силу этого... английское и французское правительства выдают русскому правительству ссуды размером до 25 миллионов фунтов стерлингов... Та солидарность, - заключает Пуанкаре, - которую придумал Ллойд-Джордж, обращается пока только против нас" (стр. 316).

Естественно, что царское правительство, "расходуя" без ограничений жизни своих подданных в интересах Англии и Франции, заартачилось, когда, взамен кредитов от него потребовали пересылки золота из кладовых государственного банка в союзнические кладовые. Это требование англичан, поддержанное французами, дрожавшими за свое собственное золото, вызвало бурю негодования в "патриотических" кругах Государственной думы.

В марте 1915 года "в Шампани усиливаются бои... Они усиливаются в Аргоннах... Мы берем окопы, теряем их, снова проникаем в них и должны почитать себя счастливыми, если в конце концов остаемся на развороченном гранатами и залитом кровью клочке земли, за который уцепились... Нет никакой надежды на прорыв" (стр. 340). Жоффр жалуется на английское командование. Китченер доказывает, что французы лишают поддержки англичан на соседних участках фронта. В России нарастает революционное брожение. Деловые англичане давно поняли, что нужно подстегнуть воинственность царского правительства новым средством - посулом проливов и Константинополя, - чтобы поднять настроение русского самодержавия и начинавшей впадать в уныние русской буржуазии. Сазонов прямо заявляет о необходимости гарантировать это вознаграждение за приносимые Россией жертвы. Английский король лично открывает перед русским послом соблазнительную перспективу. В Англии прекрасно понимают, что начавшаяся дарданельская операция возбуждает беспокойство у воспитанных на недоверии к Англии русских "патриотов": если проливы попадут в руки англичан и французов, то не видать их русским империалистам, как своих ушей!

Пуанкаре встает на дыбы: "Россия до сих пор не участвует в дарданельской экспедиции... Если Константинополь падет, Россия будет здесь не при чем..." Россия вызовет раздражение румын и греков - "двух наций, симпатии которых для нас ценны и, пожалуй, даже необходимы. Наконец, когда России обеспечат обладание Константинополем, она, несомненно, потеряет всякий интерес к войне с Германией. Я пригласил Вивиани и Делькассе к себе на совещание... Оба они удручены... Решено, что Делькассе... обусловит, что свобода (плавания в проливах. - Е. А. ) должна быть безусловной во всякое время и для всякого и распространяться на Босфор, равно как и на Дарданеллы". Что касается Константинополя, то вопрос о нем "может быть решен только после вопроса о проливах, и мы просим Сазонова воздержаться от всяких деклараций по этому поводу" (стр. 340 - 341).

3 марта Делькассе телеграфировал это решение Палеологу, но в тот же день

стр. 116

Николай II об'явил Палеологу: "Я не буду считать себя вправе требовать от своего народа ужасных жертв этой войны, не дав ему в вознаграждение осуществления его (!) вековой мечты. Поэтому мое решение принято: я коренным образом разрешу проблему Константинополя и проливов". Палеологу нечего возразить. Он лишь осведомился: а что за это получит Франция?

"Заранее подписываюсь, - благосклонно ответил царь, - под всем, что может пожелать ваше правительство. Берите левый берег Рейна, барите Майнц, берите Кобленц, идите еще дальше, если находите это полезным".

Но Пуанкаре, прочитав эту телеграмму, "был ошеломлен" и не мог себе об'яснить ни этот необычный язык, ни эти опасные и страшные концепции. Он решил лично заняться этим делом и написал послу: "Некоторые русские из школы Витте, конечно, очень не прочь были бы присвоить себе Константинополь и не продолжать затем войны против Германии и Австрии... Будем остерегаться неосторожных шагов, которые благоприятствовали бы их интригам. Первой безусловно необходимой предосторожностью я считаю... оставлять Румынию, Италию и все другие нейтральные государства в неведении относительно желаний России...

Ограничимся секретными беседами между собой - между Францией, Англией и Россией - и будем беседовать в духе совершенного доверия и дружбы... Отдача России Константинополя, Фракии, проливов и берегов Мраморного моря означает раздел Оттоманской империи. Мы не имеем разумных оснований желать этого раздела. Если он неизбежен, мы не желаем, чтобы он произошел за наш счет. Поэтому... надо... добиться признания наших прав на Сирию, Александретту и... Адану... Мы будем в состоянии поддерживать желание России только в соответствии с теми удовлетворениями, которые мы сами получим... Пожар в Европе вспыхнул из-за сербского вопроса.., который затрагивал Россию гораздо более непосредственно, чем Францию; последняя была вовлечена в конфликт против своей воли" и т. д. и т. д. (стр. 344).

Читатель может недоумевать: зачем Пуанкаре демонстрирует столь наглядно убожество своей мысли по тому самому "русскому вопросу", по которому написаны самые "блистательные" главы "военных мемуаров" Ллойд-Джорджа? Цель Пуанкаре двоякая: доказать, что он был против обещания России награды за участие в войне и что русская алчность вынудила французскую дипломатию, скрепя сердце, пойти на соглашение о разделе Азиатской Турции, в то время как, по существу, раздел Турции был предрешен Францией и Англией в целом ряде соглашений и договоров и самим ходом событий во время империалистической войны.

Мы проследили по переведенным четырем томам высказывания Пуанкаре по одному вопросу - русскому. Его высказывания об Англии показывают ту же узость и мелочность суждений с той лишь разницей, что в этой области он максимально сдержан и осторожен и как нельзя более далек от "презрительной резкости". Как русское самодержавие и буржуазия были испуганы английской операцией в Дарданеллах, так же Пуанкаре и его министры опасались английской экспедиции в Александретту и добивались отказа англичан от нее в пользу дарданельского направления. Роль арбитра в склоке парламентских политиканов и генералов, борьба с критикой военного командования, торг с союзниками - поменьше дать, побольше взять, - а сверх этого раз'езды с парадами, речами, поднесениями адресов и цветов - вот содержание президентской деятельности Пуанкаре. Рутина, полнейшая безинициативность и бездарность - ее самые яркие черты. В результате - провал всех попыток союзнических держав изменить французскую стратегию в сторону действительной координации сил и нанесения неприятелю решающих ударов, и только после вступления в мировую войну США и прихода к власти во Франции Клемансо Антанте удалось сломить германский империализм.

Orphus

© library.ua

Постоянный адрес данной публикации:

http://library.ua/m/articles/view/Библиография-РАЙМОНД-ПУАНКАРЕ-ВОСПОМИНАНИЯ-1914-1918-гг-ПЕРЕВОД-С-ФРАНЦУЗСКОГО

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Легия КаряллаКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://library.ua/Kasablanka

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Библиография. РАЙМОНД ПУАНКАРЕ. ВОСПОМИНАНИЯ. 1914 - 1918 гг. (ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО) // Киев: Библиотека Украины (LIBRARY.UA). Дата обновления: 02.06.2014. URL: http://library.ua/m/articles/view/Библиография-РАЙМОНД-ПУАНКАРЕ-ВОСПОМИНАНИЯ-1914-1918-гг-ПЕРЕВОД-С-ФРАНЦУЗСКОГО (дата обращения: 22.09.2017).

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Легия Карялла
Kyiv, Украина
394 просмотров рейтинг
02.06.2014 (1208 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
18 часов(а) назад · от Олег Ермаков
КРЫМ: КУДА ДРЕЙФУЕМ?
Каталог: Политология 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
КРЫМ КАК ЗАБЫТАЯ ЖЕМЧУЖИНА
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Прощай, "остров Крым"!
Каталог: География 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Заминированный Крым
Каталог: Журналистика 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Пошевели извилинами. Не ходил бы ты, Ванек, во юристы
Каталог: Военное дело 
3 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Стаття обґрунтовує соціальну необхідність невідкладної розробки загальної програми щодо вжиття адекватних заходів для налагодження дієвого державного механізму протидії тіньовій економіці. Така програма повинна мати комплексний характер, оскільки її головним завданням має бути побудова антисистеми, яка протистоятиме вдало сконструйованій і налагодженій системі тіньової економіки. Рух у цьому напрямку слід розпочати з права, оскільки воно є формальним регулятором суспільних відносин і проголошує норми поведінки, зокрема й у сфері економіки.
Каталог: Право 
4 дней(я) назад · от Сергей Сафронов
Свавiлля у центрi столицi
Каталог: Политология 
4 дней(я) назад · от Україна Онлайн
Платон как Аполлон. Plato as Apollo.
Каталог: Философия 
4 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов

Библиография. РАЙМОНД ПУАНКАРЕ. ВОСПОМИНАНИЯ. 1914 - 1918 гг. (ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО)
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Украинская цифровая библиотека ® Все права защищены.
2014-2017, LIBRARY.UA - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK